Тайга: андроиды
Шрифт:
Титов повернулся к начальнику разведки и взгляд его стал острым как кинжал.
— Это нам предстоит узнать, — сухо ответил Василий Павлович.
***
К вечеру результаты экспертизы были готовы.
Титов, Макаров и Лебедев стояли у секционного стола. Патологоанатом откинул простыню, и перед ними открылось мало привлекательное зрелище. Тело, отделенное от головы, все в порезах, укусах, кровоподтеках, кое-где им успели полакомиться лесные животные.
— Причина смерти? — спросил Лебедев,
— Остановка сердца, — заключил патологоанатом.
Все трое замерли.
— Вы шутите? — нахмурился Титов.
— Вовсе нет, — серьезно ответил патологоанатом.
— На теле живого места нет. Не говоря уж о том, что у него отрезана голова, — удивленно выдохнул Макаров.
— Голова не отрезана, а отгрызена, — уточнил патологоанатом. — Смотрите.
Он показал на рваные куски плоти, свисающие по краям шеи.
— Это не нож, а обычные зубы. Я взял образцы слюны — животные, не более того. Голову отделили от тела уже после смерти, примерно в то же время, когда были нанесены другие рваные раны. Просто работа хищников.
— А синяки? Порезы? — спросил Лебедев.
— А вот это интересно. Судя по порезам на ступнях и теле, лейтенант бежал по тайге голый. Совершенно голый и босой. Отсюда синяки и ссадины. Бежал так быстро, что не раз падал, натыкался в темноте на пни и коряги. Эти повреждения он получил при жизни, но они не смертельны.
— Он что, разделся и бежал, пока не умер от разрыва сердца? — поразился Титов.
— Именно так. А остальную работу доделали хищники, — кивнул патологоанатом.
— Как такое вообще возможно? — Макаров почесал лоб.
— А в крови? — спросил Лебедев.
— Уровень адреналина фантастически высокий. Отсюда и остановка сердца. Оно не выдержало, будто Смирнов умер от страха. Но никаких особенных химических веществ, которые ему могли бы впрыснуть в кровь, вроде опиатов и галлюциногенов, мы не обнаружили.
— Он что, привидение там увидел? — спросил Макаров.
— И разделся перед ним, — съязвил Титов.
Антон Лебедев задумался.
— А где вы нашли его браслет? — спросил он.
— На новом лесоповале, в пяти километрах отсюда, — ответил Макаров.
— Пять километров к востоку? — поинтересовался Антон.
— Да, а что? — с подозрением спросил Макаров.
— Там священное место духов. Людям туда нельзя, — ответил Антон. — Если они рубили деревья, на которых висят ленты, то чему вы теперь удивляетесь?
Патологоанатом согласно кивнул.
— Да вы оба издеваетесь! — Макаров картинно схватился за голову.
— Возьмите себя в руки, какие духи! — строго сказал маршал. — Пойдем, Егор, пока мы с тобой не спятили.
Титов и Макаров вышли из анатомички.
— А вы откуда знаете, что человек может умереть от разрыва
Тот покачал головой.
— Я местный, как и вы. Я вырос в тайге и прожил здесь почти всю жизнь. Уж мне ли не знать.
Первый киборг
— Ну, наконец-то! — маршал смотрел на подопытного через бронированное стекло изолятора. — И как?
— Уровень интеллекта повышается с каждым часом, — радостно заключила Ингрид.
На стуле перед боксом изолятора сидел психолог. Уже третий час он проводил тесты, периодически его сменял коллега и все продолжалось без остановки. Только вчера прооперированный, пациент бодро и неутомимо отвечал на вопросы.
— Дайте ему планшет, — попросила Ингрид. — Пришло время математических задач.
— А стратегия? — спросил психолог.
— Стратегические задачи позже. Наши спецы как раз готовят новый пул заданий. По идее, когда уровень интеллекта достигнет высшей точки, подопытный должен решить их все в течение нескольких минут.
— Как машина? — спросил Титов.
— Да, как машина с нейронным интеллектом, — кивнула Ингрид.
Титов присмотрелся к подопытному. В глазах этого человека не было ни страха, ни растерянности, ни смущения. Казалось, происходящее совершенно его не удивляет.
Титов наклонился к Ингрид и тихо заговорил.
— Посмотри на него. Он сидит в стеклянной камере и отвечает на сложные вопросы как будто так и должно быть. Что думаешь?
— Я тоже это заметила. До твоего прихода мы спросили, знает ли он где находится и в каком эксперименте участвует.
— А он?
— Он проанализировал все известные ему факты, пришел к правильным выводам. Он осознает, что в результате хирургической операции оказался способен решать задачи и отвечать на вопросы, смысл которых он раньше не понял бы.
— Обычный человек на его месте перепугался бы до смерти, замкнулся в себе и задавал бы вопросы нам. А этот…
— Интересно, правда? Он ведет себя так, словно все идет по плану.
— Это хорошо. В трудной ситуации солдат не должен ничему удивляться, и тем более испытывать страх.
Ингрид кивнула.
— Сочетание человека и биосинтетика. Разве это не прекрасно? — спросила она.
— Я еще не осознал произошедшего, — признался Титов.
— Это потому, что ты просто человек. Был бы киборгом, как этот, — она кивнула в сторону подопытного, — все бы уже осознал, понял и осмыслил. Они будут лучше нас.
— Ингрид…
— Лучше меня, — Ингрид подняла на него глаза. — Я не буду делать этого с собой.
— Я так и думал. Но если все пройдет удачно, мои генералы, да и я сам…