Тай-Пэн

Клавелл Джеймс

Когда они отошли на достаточное расстояние, Норден, который лишь притворялся, скользнул в тень ближайших валунов и спрятался там. Господи Иисусе, ниспошли мне спасение и обереги, пока я не доберусь до Тай-Пэна, истово молился он. У меня больше никогда не будет такой возможности, как сейчас. Защити меня, благословенный Боже, и помоги добраться до него, прежде чем они вернутся за мной.

Брок стоял на юте своего корабля и смотрел на флажки в подзорную трубу. Шесть месяцев назад ему удалось получить ключ к шифру Струанов, и он смог прочесть первое послание. Теперь он ломал голову над тем, что это еще за

«Зенит»? Что может значить эта чертовщина? И что есть такого важного и срочного в договоре с турками, что капитан решился вот так, в открытую, передать это сообщение, пусть даже и зашифрованное, вместо того чтобы тайно доложить о нем Струану, когда тот прибудет на борт? Может быть, они узнали, что я разгадал их шифр? Может быть, они специально подсовывают мне эту информацию, а «Зенит» означает для них, что это сообщение – фальшивка. «Кризис» и «война» должны означать, что цена на чай и шелка поднимется. И, видимо, на хлопок тоже. Наверное, стоит начать скупать и то, и другое, и третье. Если только все это правда. Да, и, возможно, угодить прямо в капкан, который расставил для меня Струан. Где, черт побери, болтается «Седая Ведьма»? На этот раз ее обставили – это никуда не годится. Дьявол забери Горта! Его нерасторопность обошлась мне в тысячу гиней.

Горт был его старшим сыном и капитаном «Седой Ведьмы». Сыном, которым можно было гордиться. Рослый, как отец, такой же суровый и могучий, и вдобавок ко всему превосходный моряк, знавший все тонкости морского дела. Да, такой сын сумеет продолжить начатое тобой, с гордостью думал он, он достоин того, чтобы через год-другой стать Тай-Пэном. Брок молча помолился за безопасность Горта, потом опять стал проклинать его за то, что тот пропустил «Грозовое Облако» вперед.

Он перевел подзорную трубу на берег, туда, где стояли, беседуя, Струан и Робб, и пожалел, что не может слышать их разговора.

– Извините меня, мистер Брок. – Это был Нагрек Тум, капитан «Белой Ведьмы» – крупный, крепко сбитый уроженец острова Мэн с огромными руками и лицом цвета мореного дуба.

– Да, Нагрек?

– По флоту ходят слухи... Я не очень-то им верю, но с другой стороны, кто знает – дыма без огня не бывает. По этим слухам, военный флот вот-вот получит распоряжение положить конец контрабанде опиума. И наши корабли можно будет захватить как пиратские.

– Да, такое не часто услышишь, – презрительно усмехнулся Брок.

– Я поначалу тоже смеялся, мистер Брок. Пока не услышал, что приказ будет оглашен сегодня, когда пробьет четыре склянки. И что Струан уговорил Лонгстаффа предоставить нам отсрочку на шесть дней, чтобы мы могли продать имеющиеся у нас запасы.

– Ты уверен? – Брок едва успел переварить эту поразительную новость, как со стороны трапа послышался шум. На палубу тяжело ступила Элиза Брок, крупная женщина с толстыми руками и силой здорового мужчины. Ее поседевшие волосы были убраны в неплотный пучок на затылке. Следом за нею на палубе показались две их дочери – Элизабет и Тесс.

– Доброе утро, мистер Брок, – приветствовала Лиза своего супруга, твердо встав на палубе и сложив руки на огромной труди. – Прекрасный денек, право слово.

– Где вы были, душа моя? Здравствуй, Тесс. Привет, Лиллибет, милая, – заговорил Тайлер Брок. Он обожал своих дочерей, и это чувство сейчас целиком заполнило

его.

Элизабет Брок, шести лет, с коричневыми кудряшками, подбежала к отцу, сделала книксен, едва не упав при этом, потом вскочила к нему на руки и, обняв, крепко прижалась. Он рассмеялся.

– Мы навещали миссис Блэр, – ответила Лиза. – Бедняжка, ей совсем худо.

– Она потеряет младенца?

– С Божьей помощью, нет. Доброе утро, Нагрек.

– Доброе утро, мадам, – поклонился Тум, отводя глаза от Тесс, которая стояла у фальшборта и смотрела в сторону острова. Тесс Брок, высокой девушке с красивой фигурой, которую подчеркивала туго перетянутая по моде того времени талия, было шестнадцать. Слишком резкие черты лица не позволяли назвать ее очаровательной. Но это лицо, говорившее о сильной натуре, все дышало жизнью, и потому ее находили привлекательной. И очень желанной.

– Я распоряжусь насчет еды. – Лиза заметила, как Нагрек смотрел на Тесс. Девочка выросла, подумала она, пора бы ее уже помолвить. Но уж, конечно, не с Нагреком Тумом, клянусь Господом. – Пойдем-ка вниз, Тесс. Сама, сама давай, Лиллибет, – добавила она, когда Элизабет потянулась к ней, просясь на руки.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, мамочка. Ну вот пожалуйста-пожалуйста!

– Надо ходить своими ножками, девочка моя. – С этими словами Лиза подхватила крошку огромными ручищами и понесла вниз. Тесс направилась к трапу следом за ней, улыбнувшись отцу и застенчиво кивнув Нагреку.

– Ты уверен насчет Струана и Лонгстаффа? – повторил Брок свой вопрос.

– Да, – ответил Нагрек, с усилием прогоняя образ девушки из разгоряченных воображением мыслей. – Стоит вложить золотую гинею в руку человека, как у него сразу отрастают длинные уши. У меня есть свой человек на флагмане.

– Но Струан никогда на это не согласится. Он просто не сможет. Такой приказ пустит его по миру вместе со всеми нами.

– Ну, как бы там ни было, разговор на эту тему состоялся. Сегодня утром.

– О чем они еще говорили, Нагрек?

– Парень больше ничего не слышал.

– Тогда все это вранье. Опять какой-нибудь дьявольский трюк Струана.

– Да. Но какой?

Брок перебрал в уме несколько вариантов.

– Пошли людей на лорки. Опиум, весь до последнего ящика, перевезти на берег. Тем временем передай кошелек с двадцатью гинеями нашему человеку на «Китайском Облаке». Скажи ему, получит еще столько же, если разузнает, что за всем этим кроется. Только будь осторожен. Мы не можем себе позволить потерять его.

– Да уж, если Струан его когда-нибудь поймает, пришлет нам его язык в подарок.

– Вместе с головой. Ставлю пятьдесят гиней, что и у Струана есть здесь соглядатай.

– Ставлю сотню, что вы ошибаетесь, – горячо возразил ему Тум. – Я доверяю каждому из своей команды!

– Тогда моли Бога, чтобы я не поймал его живым раньше тебя, Нагрек.

– Но зачем им понадобилось поднимать «Зенит»? – недоумевал Робб. – Разумеется, мы и так немедленно прибудем на борт.

– Вот уж не знаю, – пожал плечами Струан. «Зенит» означало «Владельцу срочно прибыть на борт». Он нахмурясь посмотрел на «Грозовое Облако». Боцман Маккей терпеливо ждал их на пляже, отойдя подальше, чтобы не слышать, о чем они говорят.