Татьяна
Шрифт:
– Мы отмечаем здесь пятилетие нашего тату-салона, – сообщил широкий, обнимая толстыми пальцами высокий бокал с колоподобной черной жидкостью и льдом. – Он через стенку с этим баром.
Парень указал на кирпичную кладку за барной стойкой.
– Серьезно? – искренне удивилась Арина, прикусив кончик языка в правом уголке губ. – Поздравляю! В таком случае я должна угостить вас шотами.
Длинной рукой женщина потянулась к кнопке вызова официанта. Парни рассмеялись, переглянувшись между собой.
– Вообще, мы надеялись угостить вас шотами, –
– Предлагаю бартер, – заулыбалась она. – С меня – пойло, с вас – татуировки.
Парни снова переглянулись и посмеялись, но согласились. Вскоре официантка принесла набор «Б-52» для всей компании, хотя Татьяна не просила, ведь у нее осталось еще две третьих бутылки текилы. Все выпили залпом. Затем взяли еще пару наборов быстродействующих коктейлей и сразу после, схватив Татьянину бутылку с текилой, отправились через стенку в тату-салон исполнять договоренность. Девушка плелась за компанией неохотно, пошатываясь и придерживаясь за руку галантного парня с косичкой из бороды.
Широкий открыл дверь, и все пятеро вошли в просторную комнату с серыми стенами и специальными креслами с оборудованием, наподобие стоматологических. Татьяне стало немного жутко от такого сравнения. Стены были завешаны полками с тюбиками и баллончиками красок. Между полками торчали рисунки и эскизы татуировок всех цветов, мастей и вкусов: от нежных розочек с шипами до жутких монстров из чьей-то больной фантазии. Худой включил свет и пригласил девушек сесть в клиентские кресла. Арина легко плюхнулась в самое близкое к выходу, распластавшись поудобнее. Татьяна заняла кресло рядом, с опаской поглядывая на приставной столик с инструментами. Татуировки она еще никогда не колола и никогда о таком не задумывалась. Но алкоголь мутил разум, поэтому отказываться она и не пыталась.
Широкий подсел на крутящийся табурет к Арине. К Татьяне подошел худой с косичками. Третий с комфортом улегся на кушетку у стены напротив и уставился на друзей.
– Что, где и как будем набивать? – спросил широкий у Арины.
Та легко скинула с себя топик, а затем и бюстгальтер, оголив круглую грудь. Все трое парней непроизвольно уставились на нее. Широкий хотел приоткрыть рот, но сдержался и поджал губы в довольной усмешке.
– Вот здесь, – приподняв левую грудь, сказала женщина и погладила себя другой рукой по ребрам. – На сердце.
– Окей, – с ликованием в глазах сказал тату-мастер. – И что тебе высечь на сердце?
– Напиши «Лев», – просто ответила Арина.
– Может, нарисовать? – решил уточнить парень, подняв одну бровь вверх.
– Нет, напиши, – твердо сказала женщина и откинулась в кресле.
– И что же это значит? – кокетливо спросил он.
– Любовь всей ее жизни, – ответила за нее Татьяна, сразу вспомнив имя первого мужа бывшего босса, и с умильной улыбкой посмотрела на место под грудью, где должна была появиться татуировка.
Широкий многозначительно закивал и улыбнулся, а затем начал расспрашивать про шрифт и размер надписи. Арина отмахнулась, заявив, что полностью ему доверяет. Парень хмыкнул и принялся обрабатывать указанное
Девушка тоже хмыкнула и встретилась взглядами со своим мастером с косичками. Он вопросительно смотрел на нее в ожидании инструкций. Татьяна не была такой фривольной, как Арина, потому не могла себе позволить обнажиться полностью, даже будучи пьяной, но татуировку захотела в том же месте. Для этого она приподняла футболку и спортивный топ, натянув их на середину грудей, располовинив каждую на две небольшие полусферы. На смартфоне она открыла фото картины Вадима «Танец деструкции» и приблизила максимально правый нижний угол, в котором коряво вырисовались три буквы.
– Напиши, пожалуйста, VDM, как здесь, – сказала девушка, довольно облизываясь, и показала на левые ребра.
– А это что значит? – озадаченно спросил тату-мастер, надевая хирургические перчатки, а потом усмехнулся и добавил. – Тоже любовь всей твоей жизни?
– Никнейм моего сына, которым он подписывает картины, – ответила за нее Арина, лежа с закрытыми глазами. – Таня, моя неудавшаяся невестка, до сих пор по нему сохнет.
Девушка нахмурилась. Такая формулировка показалась ей грубой и обидной, хоть и правдивой, но она не стала ничего отвечать, а тоже легла в кресле, чтобы мастеру было удобнее наносить надпись.
– То есть вы, неудавшиеся невестка и свекровь, вместе запиваете любовные потери? – посмеялся средний. – Какой, однако, интересный дуэт нам попался.
– Нет, мы запиваем ее неумение водить, – улыбнулась с закрытыми глазами Арина.
Широкий уже взялся за машинку с иголкой и навис над тонким телом женщины с выпирающими ребрами.
– А еще сгоревший дотла ночной клуб, в котором обе работали.
– Ого, – удивились все трое, вылупив глаза на женщину.
– Это «Дэнсхолл», что ли? – уточнил средний.
Та по-прежнему лежала без движения, не поднимая век, но медленно кивнула. Татьяна глубоко вздохнула, вспомнив покрытые сажей обломки – все, что осталось от заведения. Затем почувствовала холодное прикосновение влажной салфетки – худой обрабатывал область под левой грудью.
– Из-за чего уже несколько месяцев сидим без нормальной работы, – с ноткой саможалости докончила Арина.
Татьяна снова тяжко вздохнула. Худой жестом показал ей этого больше не делать, а сам тоже взялся за машинку и иглу. Ее предпочтений он узнавать не стал, просто спросил, доверяет ли она ему. Девушка кивнула. Парень вывел обычной шариковой ручкой три буквы в нужном месте и смазал кожу холодным кремом. По запаху Татьяна определила вазелин.
– Так создайте сами себе работу, – сказал средний, вращая в руке телефон по часовой стрелке, периодически стукая его краями о кушетку. – Как мы.
– Действительно, – подхватил широкий. – Мы пять лет назад тоже не знали, что делать, скооперировались и открыли этот салон.
Татьяна ойкнула от острого удара иглой по коже. Это было терпимо, но она просто не ожидала его получить. Худой посмотрел испуганными глазами. Она его успокоила улыбкой. Последующие удары уже переносила беззвучно, лишь иногда морщась. Текила в крови помогала не обращать на боль внимания.