Татуировка
Шрифт:
Я успокоилась, так как мысль о моем небольшом превосходстве согрела душу. На миг показалось, что я совсем забыла о предназначении жрицы Клана Смерти. Столько всего произошло за последнее время — надеюсь, в скором времени все вернется на круги своя.
— Лорд Максимилиан упомянул что–то о Вашем должке, — без обиняков начала я, в отместку за «маленькую жрицу». Откинувшись на мягкую спинку кресла, я наблюдала за его реакцией.
Лицо Казимира помрачнело, ему определенно не понравилась моя осведомленность. Но он тут же спохватился, и я вновь увидела беззаботного юношу с лучистыми глазами и открытой улыбкой.
— Что
Как я это определила? Не знаю, но что–то подсказывало мне, что за внешним спокойствием пряталось нечто большее, чем просто долг. Это обстоятельство определенно причиняло вампиру боль.
Я помолчала, выжидающе глядя на него, и Казимир вынужден был удовлетворить мое любопытство. По–крайней мере, мое лицо приняло выражение настырного упрямства, и вампир, наверняка, понял, что просто так я его не оставлю.
— Совершенно банальная история, Джейн, — вздохнул он, тем не менее, не теряя бдительности, отслеживая свои слова. — Я тогда был совсем еще юным шляхтичем, безрассудно раздающим слово чести направо и налево.
Казимир усмехнулся своим воспоминаниям, потер пальцами виски и продолжил:
— Лорд Максимилиан встретился мне в одной глухой деревушке воеводства моего отца.
— Что он делал в Польше? И когда это было? — мне стало невероятно любопытно.
— О, мы с лордом знакомы около четырех сотен лет.
Эффект от его слов отразился на моем изумленном лице. Сколько же лет Казимиру?
— Не удивляйтесь, Джейн, — рассмеялся он, радуясь произведенному эффекту. — Я немного старше, чем выгляжу. Так вот, в то время я уже был вампиром.
— Так лорд не Ваш мастер? — перебила я.
— Нет, — он словно и не заметил моей бестактности. — Но лорд Максимилиан стал для меня подобием Ментора, защитником и учителем.
— Как это произошло?
— Мне жилось тяжело в сельской местности, так как я вырос в крупном городе, но в связи со своим обращением, мне пришлось покинуть родовой замок. В тот период жизни, когда я прятался в бесчисленных деревушках и густых лесах воеводства, среди населения бытовали слухи о кровопийце (вурдалаке), поселившемся в этих краях. Я сразу решил, что был обнаружен, но все оказалось совсем не так, как я думал.
— Слухи касались лорда? — догадалась я.
— Именно так, — он кивнул. — Как я узнал гораздо позже, лорд следовал по пятам некоей жрицы Клана Смерти.
— Неужели? — я удивилась, какая причина могла побудить Максимилиана преследовать жрицу. — Но зачем?
Казимир улыбнулся, но улыбка вышла какая–то грустная и вымученная.
— Жрица ехала по мою душу, так как на благородного сына землевладельца, ставшего вампиром больше века назад, наконец–то поступил заказ.
Моему изумлению не было предела. И не пойму, что больше поражало — обстоятельства знакомства Казимира и Максимилиана, или то, что шляхтич считал вампиров существами, не утратившими после обращения душу. Я никогда не задумывалась о жизни после смерти (будем называть вещи своими именами!) в этом ключе. Ведь, по сути, как я не раз уже в последнее время повторяю сама себе, вампиры и члены моего клана одного поля ягоды. Утратила ли я душу или она все еще со мной? Настолько деликатный вопрос требовал не одну жизнь, чтобы хотя бы на дюйм
— Почему именно через сто лет? — уточнила я, возвращаясь к теме рассказа. Я отметила, что Казимир точно так же погрузился в раздумья, замолчав на некоторое время.
— Через сто лет я потерял бдительность, — вампир заерзал на своем кресле. — Я старался не выпивать людей до смерти, но было несколько случаев, когда мне пришлось идти против собственных принципов. Те люди были старыми врагами моего рода, а я был скован словом чести, данному отцу на его смертном одре, что месть достигнет своих адресатов.
При этих словах голубые глаза вампира полыхнули серым пламенем, вмиг сделавшем их темнее грозового неба.
Мне стало страшно видеть такую перемену в жизнелюбивом Казимире, образ которого запечатлелся в моем сознании.
— Я долго вынашивал план мести, еще при человеческой жизни, потом был занят просто выживанием, а когда, через сто лет встретил потомков врагов своей семьи, не стал больше ждать. Отмщение пришло через семь поколений, но справедливость покарала неправедных. Я убил главу рода и всех его сыновей, не удосужившись убрать за собой тела. Мне было противно прикасаться к их останкам, и я оставил их на устрашение и как напоминание ныне живущим о грехах прошлого.
— Что же за преступление совершили предки этих людей Вашей семье? — я попыталась подавить отвращение. Тут же возникло странное зудящее желание оправдать кровную месть через столько поколений, но я постаралась остаться в стороне от любых суждений на этот счет. Как могла я быть объективной, не зная большей части этой истории?
— Сомневаюсь, что Вам будут интересны интриги и заговоры в отношениях между кланами того времени, Джейн, — он опустил глаза, заметив какое впечатление они производят на меня. — Но, поверьте, — поспешил уверить меня вампир, сжимая кулаки, — это стоило того, чтобы выполнить данное когда–то обещание.
Мы помолчали минуту, обдумывая сказанное.
— Что случилось со жрицей? — вспомнила я вопрос, который хотела задать ранее.
— Максимилиан избавил меня от ее присутствия, — пояснил Казимир, наконец, снова подняв на меня небесный взгляд. Цвет постепенно прояснился, и его глаза вновь стали безоблачными голубыми.
— За это Вы пообещали ему что–то? — заключила я.
— Да. Я пообещал ему жизнь.
— Свою?
— Нет, что Вы. Любую, какую он предпочтет.
— Но как Вы оживили Элис?
— А вот мы и подошли к самому интересному, — рассмеялся вампир. — Именно это я и не могу рассказать. Вы уж простите, Джейн, но это не только моя тайна, — он развел руками.
Чуть ранее я уже слышала эту фразу от Максимилиана. Похоже, нашлась новая причина моей неосведомленности — участие слишком многих личностей в очередном мероприятии. Тенденция, однако.
— Ну, хорошо, — разочарованно вздохнула я, складывая руки в замочек на животе и устраиваясь поудобнее в кресле, — хотя бы скажите, зачем Вам Элис в качестве вампира?