Тася

Фаланджи Реджина

— Это не только твоя проблема! — взревел он, а я сильнее вжалась в угол, утыкаясь лицом в колени. — Это наш ребёнок! НАШ!

— Я уже все решила. На каникулах я сделаю аборт.

— Я не позволю тебе убить нашего ребёнка! — он встал на колени передо мной и взял мое лицо в свои ладони. — Тась, давай все обсудим. Представь нас, видишь? Мы счастливы, мы поженимся, у нас родится ребенок. Наш малыш, который будет безмерно любить нас. Мы ему нужны, не убивай его, умоляю.

— Андрей! — мои плечи тряслись в рыданиях.

Каждое его слово было подобно ножу в сердце. Я привыкла считать этого ребёнка бездушным. Всего лишь опухолью, от которой нужно избавиться. А теперь он все портит! — Я прошу тебя, уйди. Я повторю в последний раз: мне не нужен ребёнок! И мне не нужно, чтобы ты женился на мне только из-за него!

— Тась, да я люблю тебя! — в его голосе сквозило такое отчаяние, что мне стало невыносимо жаль его. — Люблю, слышишь? Сейчас или через год — мы все равно, рано или поздно поженились бы! Почему ты даже не попытаешься представить нас семьей?

— Хватит, не мучай меня! — прошептала я, прячась от его умоляющего взгляда. — Я не стану оставлять этого ребёнка!

Наступила тишина. Я почувствовала, как он отодвинулся от меня, встал. Услышала его тихие шаги и громкий хлопок двери.

Он ушёл. Все закончилось.

Я разрушила наши отношения, которыми так дорожила, в которых отчаянно нуждалась. Почему он не поддержал меня? Зачем зацепился за эту розовую мечту, в которой у нас есть ребёнок? Где мы счастливы вместе.

Зачем нам нежеланный ребёнок, который разрушит наше будущее? Мое будущее!

Я не хочу сидеть в четырёх стенах, ожидая его с работы, стирая бесконечные грязные пеленки под плач младенца. Не хочу ставить на себе крест.

Почему он этого не понимает? Почему не видит, в каком я сейчас отчаянье?

Я запуталась в своих мыслях, в которые резко впивались его слова. Ядовитые и такие неправильные.

Заставляющие задуматься. Усомниться в принятом решении.

Нет, я не поддамся ему. Не променяю свою свободу на плен декрета. Не стану вынашивать ребёнка, от которого пытаюсь избавиться, только потому, что он так хочет.

Я вытерла слезы подолом ночной сорочки и пошла обратно в комнату, чувствуя себя совершенно разбитой.

Чтобы снова оплакивать ребёнка, которого собираюсь убить.

========== Глава 27. ==========

Вечереет. Солнце красным заревом уходит за горизонт. Сквозь тонкие занавески просачиваются его последние лучи, заливая комнату алым светом. Ещё минута, и все погрузится в сумрак.

Я лежала и смотрела в потолок, наблюдая за тем, как на нем растворяются красные полосы заката. Как с каждой секундой они блекли, пока полностью не исчезли.

И в этот же момент открывается дверь в комнату, оставляя на потолке новую яркую полосу.

— Ты не спишь? — спрашивает Женя, на что я молчу. — Я включу ночник?

Она не дожидается моего ответа и

включает светильник на компьютерном столе. Садится напротив меня, рассматривает. Все это я вижу боковым зрением, не отвлекаясь от созерцания потолка, на котором появились новые блики от светильника.

— Андрей приходил? — Женя не оставляет попыток поговорить со мной, раздражается от моего молчания. — Ты же знаешь, он беспокоится. У вас все нормально?

Я коротко мотнула головой и услышала её тяжелый вздох.

— Что случилось? Он обидел тебя? Вы поссорились? — она продолжает вслух перебирать ответы, ещё больше раздражаясь от моего молчания.

— Я сама все испортила, — шепчу я дрожащим голосом, сглатывая ком в горле. — Зачем ты сказала ему, что сегодня никого нет дома?

Я повернулась к ней лицом, чтобы видеть ее глаза. Она переживает, нервничает.

— Я думала, что вам полезно будет поговорить, — осторожно отвечает она, словно переживая, что я опять замолчу.

— Если бы он сегодня не пришёл, то все было бы хорошо. А так — мы расстались! — я чувствовала, как на глаза снова навернулись слезы, поэтому отвернулась от неё, снова утыкаясь взглядом в потолок.

— Тась, расскажи мне, что произошло. Может ещё можно что-то изменить?

— Уже ничего не изменишь, он все знает и никогда не простит меня за мой поступок.

— Какой поступок? — насторожилась она, пересаживаясь на краешек моей кровати. — Что ты сделала?

— Ещё не сделала, — я шумно выдохнула, взвешивая все «за» и «против». Думая, стоит ли ей рассказать. — Я беременна.

В комнате наступила тишина. Я снова повернулась к ней, натыкаясь на её вытянутое от удивления лицо. Она открыла рот, будто пытаясь что-то сказать, но тут же закрыла его.

— Я узнала об этом, когда попала в больницу, — ответила я на ее вопрос, который она не решалась озвучить. — Андрей сегодня узнал об этом, просил оставить ребёнка, но…

— Погоди, — отошла от шока она, — ты собираешься сделать аборт? Ты уверена? Говорят, что после этого высок риск бесплодия и…

— Жень, я тебе рассказала об этом не для того, чтобы ты мне лекции читала, а чтобы поддержала, — я тяжело вздохнула и села рядом с ней, чувствуя сильное головокружение. — Ты поедешь со мной к бабушке? Я боюсь, что не смогу сделать это одна.

— Хорошо, — согласилась она, поглядывая на меня с жалостью. — Только ты должна поесть. Ты сегодня кушала?

Я мотнула головой, чувствуя, как урчит голодный желудок.

Женя помогла мне встать и повела прочь из комнаты.

***

Поезд прибывает на знакомый с детства вокзал. Я снова, как и в прошлый раз, мучаюсь сомнениями, плохими мыслями. Только если в тот раз я переживала из-за отца и его любовницы, то сейчас мне было страшно, что я совершаю самую большую ошибку в своей жизни.