Таша
Шрифт:
Руслан
«Вот так «взял номерок телефона»! — Я неподвижно застыл в дверях зала танцевальной студии, где работала Малая, посоветовавшая самому взять номер у Ташкевич, которая не шла у меня из мыслей, вне зависимости от расстояния между нами.
Мне и в голову не могло прийти, что Наташа тоже работает у Дементьевой! Думал, две взбалмошные подружки просто договорились тут встретиться…
«Всё-таки, Воропаева, реально, стерва! Мало того, что номер сама категорически отказалась дать, так ещё и не предупредила о такой незначительной вещи,
Сотрудники танцевальной студии «Diva» были широко известны. Их услуги могли себе позволить довольно состоятельные дамочки и мужчины, так как годовой абонемент стоил бешеных денег, тем не менее, желающих было много. Только не занятия меня сейчас напрягали, а некоторые услуги танцовщиц, которых заказывали на корпоративы, мальчишники, и всяческие другие приваты…
Нет, ничего такого, в чём были бы ущемлены права девушек и парней, работающих на Яну, не происходило без дозволения или желания нанятого контингента, но само то, что подобные вещи определённо имели место быть, раздражало… особенно теперь… когда сам, минуту назад, смог убедиться, насколько Ташкевич сексуальна и безупречна в каждом своём движении.
«… отбоя от клиентов не будет… надо бы с Яной поговорить»! — Вспомнив о бывшей однокласснице, к раскрутке бизнеса которой мы приложили руку вместе с Антоном, Витей и Серым, нахмурился, сунув руки в карманы джинс, наблюдая, как Ташкевич снимает с себя мужскую рубашку.
Девушка находилась в крайней степени смущения… как и я, к своему собственному удивлению тоже.
— На сегодня всё. Буду ждать вас в субботу, девушки. До встречи.
Женщины, возбуждённо обсуждающие увиденное, тепло распрощались со своей молоденькой наставницей, выпорхнув друг за другом из зеркальной комнаты.
— Привет, — кивнув подошедшей Ташкевич, щёки которой пылали румянцем, замолчал, не находя слов.
— Привет.
Мы стояли друг напротив друга, застыв, не отводя глаз. Даже не знаю, сколько так смог бы простоять, возможно, целую вечность, но никогда не имевшая терпения Лерка выдала цель моего визита:
— Натик, Ящеров пришёл попросить твой номер телефона. Сынок, я за тебя знакомиться не собираюсь, отмирай! — Шутливо пихнув меня в плечо, Воропаева тут же захохотала, когда я хмуро посмотрел ей в лицо. — Ладно! Чай, не маленькие! Я побежала, у меня ещё занятие с брутальными красавцами из пятой группы. Витя, а ты знал, что мужчины, предпочитающие крамп, совсем не против наставника — девушки?
Зарецкий моментально помрачнел, как телок направившись за бывшей подопечной, словно специально провоцирующей друга на ревность.
— Бедолага…
— Это точно, — хмыкнул, думая, что замечание Наташи относится к Витьку.
— Ох, и намучалась Лерочка с ним… — изумлённо приподняв брови, уставился на полуголую брюнеточку, которая совершенно не смущалась вида своего тела в топе и обтягивающих шортиках. — А сколько ещё предстоит, пока он, наконец, не вспомнит, что мужчина должен быть решительным?
Казалось, что Ташкевич совсем забыла о моём присутствии и разговаривает сама с собой, наблюдая за уходящей подругой и её опекуном. Мне такой расклад не нравился, поэтому я решил воспользоваться нечаянно оброненными словами
— Значит, ты решительных любишь? — Таша недоумённо вскинула голову, посмотрев на меня, что-то увидела в моих глазах и сделала шаг назад.
«Вот теперь, я понял, что значит пресловутый «инстинкт охотника»…
Не желая, чтобы нас разделял даже метр, последовал примеру соблазнительной балерины, только сделав шаг вперёд, а не назад.
Таша нервно сглотнула, но больше отступать не стала, быстро забегав глазами, будто в поисках спасения.
— Ммм… так ты номер телефона хотел? А почему у Леры не взял? — Наташа специально проигнорировала мой провокационный вопрос, показывая, насколько он её выводит из равновесия. Это обнадёживало, более того, теперь я получил видимое доказательство, что девушка ко мне не безразлична в плане чувств, а не банального желания, к которому я давно привык.
«Чего лукавить, женским вниманием, порой восхищением, я был избалован, сколько себя помню. Необычная внешность перса, красивое тело, со временем — дорогая одежда… как оказывается, не только мужчины любят глазами. Девушки-женщины падки на внешнюю красоту не меньше мужчин! И только Таша смотрела на меня… даже не знаю, как объяснить… «более» — думаю самое то». — Наташа на меня смотрела так, будто я не обычный мужчина, а некто более значимый среди представителей сильного пола.
— Лера заявила, что не собирается мне помогать покорять твоё сердце… это её реплика, — добавил я, смутившись к своему изумлению.
Ташкевич хмыкнула, скидывая с себя напряжение, и двинулась в сторону длинной вешалки, где висели в ряд необычные наряды для выступления. Я последовал за ней, как и Витя недавно, сильно смахивая на ещё одного телка на верёвочке, тем не менее, не чувствуя себя ущемлённым своим собственным сравнением.
— Лера — самая необычная из девушек, с которыми я имела счастье познакомиться, — заметила брюнетка, возвращая кружевную маску на место. — А ты претендуешь на моё сердце?
«Всё-таки, не выдержала, зайка моя, своего женского любопытства»?! — Мои губы без дозволения растянулись в широкой улыбке, пока я с жадностью разглядывал скромное, немного тревожное выражение лица красавицы. Хотелось сказать что-нибудь лукавое, смешное, но заглянув в карие глаза Таши, сияющие, словно гречишный мёд на солнце, увидел тайный страх.
Правда сама сорвалась с моих губ, даже не знаю, кого приводя в изумление из нас двоих больше:
— Да…
Таша закусила нижнюю губу, сделав тяжёлый вздох. Когда малышка справилась с волнением, сделала ко мне шаг, и я задышал с таким же трудом, будто это оказалось заразным.
— Хорошо… потому что я тоже претендую на твоё… и… не доверю своё, пока оно не окажется у меня в руках.
«Звучит, как угроза», — тем не менее, Таше удалось меня изрядно напугать, потому что моё сердце покинуло меня двадцать лет назад. Глупо-не глупо, но маленькая Машкова увезла его с собой — так мне казалось до сегодняшнего дня, потому что ни одна девушка не заставляла мою грудную клетку сжиматься от боли, заявив о состоянии любви, или же просто ускорять пульс одним своим видом. А вот сейчас… только Ташкевич появилась. Странное чувство, будто хранительница моего сердца именно она… — «какое-то безумие»!