Тарси
Шрифт:
– Тише...
– положил мне на голову свои высушенные временем руки мужчина.
– Сейчас вам надо спать. Все остальное завтра.
Первый зевок из приличия я еще попыталась подавить. Все-таки не зря родители столько лет вдалбливали в мою не слишком светлую голову манеры. Безуспешно, правда, но старались же люди...
Подавить второй зевок ни сил, ни воспитанности, увы, не хватило, поэтому продемонстрировав всем присутствующим тридцать два зуба с пятью пломбами, я свернулась калачиком и, послав всех оправдываться перед Цербером за мою
Снилась мне исключительно Церберша, бегающая по аудитории за контрольной. Та почему-то отрастила себе маленькие черные крылышки и парила под потолком, презрев все законы логики.
И ничего удивительного - у человека все-таки сотрясение!
***
– Небо... как же плохо...
– прошипела я, приходя в себя и хватаясь за гудящую голову.
– Ничего себе отметили вчера!
В ответ раздался глухой звук, как от удара мешка картошки о землю.
Неужели мы опять отмечали на стройке?
Зарекались же, с этим делом покончит. Помню даже, как на первом томе атласа Синельникова дружно клялись. И на тебе - опять те же грабли!
Открыв глаза и осмотревшись, я радостно выдохнула. Все-таки приятно обнаружить себя на кровати, в которой засыпала накануне, а не с друзьями в чужой квартире где-то за МКАДом.
Правда, при свете дня интерьерчик оказался не так прост, как мерещилось накануне. Кровать, на которую меня положили, оказалась размером с небольшой теннисный корт. Вдобавок ко всему сверху над головой висел девчачий балдахин. Чуть поодаль застыли изящные старинные кресла с шелковой обивкой и старинный комод, но больше всего поверг в шок канделябр со свечами.
Что это за палата такая?
Рядом кто-то скорбно застонал, привлекая мое внимание.
Съедаемая любопытством, я подползла к краю громадных размеров кровати и свесила голову вниз.
– Ты в поряде?
Лежащая на полу полненькая девушка, с рыжими вьющимися волосами и россыпью веснушек, робко улыбнулась, после чего попыталась встать с четверенек.
– Простите, - прошептала она, голоском испуганной птички.
– Наверное, голова закружилась...
Понимающе киваю и на всякий случай уточняю итак очевидное:
– Ты моя соседка по палате?
Девушка растерянно моргнула и начала нервно теребить край платья.
Сделав неутешительные выводы о соседке, я, решительно дернув край одеяла, вскочила с кровати и босиком побежала к окну. Благо это всего пара метров, а пол застелен мягким ковром, а не холодным кафелем, как везде.
Вот сейчас выгляну из окошка, и быстренько сориентируюсь, в какую больничку меня запихнули. Не зря же мы с Аськой в прошлом году столько практики возложили на свои плечи!
Резко дернув плотную штору, я на миг зажмурилась от яркого солнечного света.
Тааак...
Что-то не припомню, чтобы синоптики обещали бабье лето в ноябре. Да и деревья в листве! В синей листве!!!
– Твою мать!
– сделал неутешительный вывод о местонахождении больницы я.
Растерянно глянув через плечо на пребывающую в отключке рыженькую девушку, возвращаюсь к разглядыванию пейзажа за окошком. По всей видимости, сердобольные родители решили отправить меня в самую лучшую клинику, т.е. за границу.
Вопрос почему, в какую именно страну и... за что?
Так как моя новая знакомая ушла в затяжной обморок и выходить из него в ближайшее время не собиралась, то мозг предложил замечательную идею - провести разведку боем.
Быстренько стянув через голову сорочку, в которую меня кто-то заботливо переодел (вот и гадай теперь - искупалась или не искупалась в продуктах канализационной системы), натягиваю лежащее невдалеке платье.
Сверху платье было вроде по размеру, а вот снизу чересчур уж длинным. На ноги пришлось натянуть стоящие рядом с креслом черные балетки из мягкой кожи.
Походив еще немного по комнате, и не найдя ничего более удобного в качестве одежды, я плюнула на свой внешний вид и решительно распахнула незапертую дверь.
– Доброе утро, Принцесса!
– гаркнул кто-то мне в ухо.
– Как ваше здоровье?
– С каждой секундой оно все больше подвергается панике и стрессу, - проворчала я, пытаясь мизинцем выковырять воздушную пробку в оглохшем ухе.
– Так может вам полежать?
– заботливо предложил неизвестный.
Я повернулась, чтобы пожелать горластому кретину долгой дороги темные дыры физиологии, но слова сами собой застряли где-то на подходе и нырнули обратно в пищевод.
Передо мной счастливо улыбаясь, стоял всамделишный рыцарь! В латах, с поднятым забралом, щитом, мечом и трогательным пушистым красным перышком на голове.
И как он только при такой жаре еще не сварился?
Или может это новый метод лечения-мучения?
На что только люди не пойдут, лишь бы инновации на рынок пропихнуть и бабки заработать, а не пациентов лечить! Еще и название, наверняка, для клиентов броское придумали - 'Рыцарь-табака', 'Мужик в собственном соку'...
Тут же вспоминаю, как Аська возбужденно что-то рассказывала о западной новинке глубокого погружения. Типа создаем вокруг больного обстановку почти полностью соответствующую его бредовому состоянию и постепенно пытаемся вылечить.
Боже! Значит, меня по ошибки отправили лечиться в сумасшедший дом, и доктор Пилюлькин интересовавшийся спутанностью моих мыслей на самом деле психиатр.
Но если я после падения двинулась умом, то где смирительная рубашка, таблеточки, шоковая терапия? Где, я спрашиваю, стены, оббитые мягкими матрасами?
– И много тут вас таких?
– с трудом сглатывая ком в горле, осторожно полюбопытствовала я, стараясь не слишком глубоко дышать, ибо рыцарь 'благоухал'.
– Напарник сменяется, - все также радостно улыбаясь, признался пахучий рыцарь, помахивая рукой в металлической перчатке.
– Остальные в казарме.