Тарокко и эдельвейс

Малкина Нина

Ему хотелось сменить тему и услышать милый щебет женского голоса. Рассказ

о южных фруктах или какой-нибудь чепухе. Бесполезные и бессмысленные разговоры о том, что не имеет важности.

– Нет, – ответила Юна и торопливо зашептала: – Это всё икша… То есть Фиди. Это она… То есть такая специальная мазь… или не мазь. Из-за неё пахнет.

На несколько секунд она замолчала, распахнув глаза. Наткнулась

на его взгляд и поспешно опустила ресницы, но Кирмос успел разглядеть смущение и едва уловимую ноту довольства. Именно то, что ментор мечтал видеть в её глазах, – удовольствие, многократно множившее его собственное блаженство. И снова это проклятое чувство: радость от её трепета, предвкушение чего-то большего. Обострённые эмоции как будто вернули Кирмоса в детство. В те времена, когда он ещё не был Чёрным Консулом.

Конец ознакомительного фрагмента.