Тарантул
Шрифт:
– Проявил бдительность: во-о-он, корреспонденция забила ящик почтовый и вообще: третий день не выходила в свет... Непорядок.
– Эт`точно, - согласился, рассматривая полученную ассигнацию.
– Не фальшивая?
Я рассмеялся: ну с таким жилистым и жизнелюбивым народцем мы не пропадем. И на этой веселой ноте при минорных обстоятельствах мы расстались.
События раскручиваются пока самым банальным образом: кто-то ищет и не находит, а если находит, то трупы, не способные на доверительный и обстоятельный разговор.
На войне все просто: враг отмечает себя
Охота за призраками бесполезна. Нужно самому превратиться в фантом. В тень. И мне ничего не остается делать, как обратиться за помощью к Чеченцу. И он мне поможет.
Вечером был потревожен телефонным звонком из общества любителей экзотики "Красная стрела". Господин Арсений поинтересовался моим самочувствием и ходом нашего любительского расследования.
– Работаем, - буркнул я.
– Веселее, товарищи, веселее, - засмеялся мой собеседник.
– Проявите смекалку и находчивость. Литвяк - пустышка. Проверено: мин нет, в смысле дискеты.
– Это вы ее?
– Зачем же? Мы женщин любим... разнообразно...
– Тогда кто?
– Кто ищет, тот всегда найдет.
– И это все?
– Нет, спешу сообщить: время нас прессует.
– То есть?
– Неделя у тебя, мой дорогой Чеченец, - ответил краснострелочник. Увы, ситуация меняется и не в лучшую для всех нас сторону.
– А если?..
– Ищи-ищи. В этом диске, родной, твоя жизнь, как у Кощея в игле.
– Благодарю. Вы меня необыкновенно взбодрили, - признался я.
– А можно вопрос?
– Смотря какой?
– Что с теми двоими, которые там в клетке... были?..
– Догадайся с одной мелодии, - хекнул мой собеседник.
– Ты ведь умненький да разумненький?
– Не знаю, - ответил я.
Что и говорить: начало нового года случился ухарский - два трупа женского пола, ночная встреча в казематах подозрительного союза "Красная стрела", их пока добродушный прессинг по телефону, невнятная беседа с господином Грымзовым и много вопросов, не имеющих пока ответа.
Хорошо, что мне хватило ума взять под контроль дядю Грымза. И это принесло определенный результат. Если появление очередных трупов, можно назвать так.
После известия о гибели подельщицы господин Грымзов заметно занервничал. Судя по его хаотичным телодвижениям, он решил покинуть любимую родину. И понять такое желание можно - стужа и снег, головорезы за каждым сугробом, чудовищные налоги на прибыль, танкисты на бронированных монстрах, постоянно прибывающие на личную заправку к универсаму "Товары для населения".
Лучше в бунгало на островках Кариба, где штормит океан, цветут кипарисы и шоколадные папуасочками с шоколадными попками и кокосками сутками пляшут "еньку-леньку".
Но для такого райского наслаждения необходима зеленая листва. Нужен капиталец, накопленный беспримерным и кропотливым трудом. Очевидно, его не хватало, и господина Грымзов в спешно порядке принялся продавать квартиру, дачу, авто.
Квартирку
Всех, с кем встречался за последние дни наш подопечный, мы хорошо знали, и поэтому не проявляли беспокойства о здоровье дяди Грымза. Тот, кого он боялся должен был проявиться из внешнего мира. Не появлялся. Я уж решил, что ошибся в своих скверных предположениях, и господин Грымзов чист, аки агнец в стаде Господнем.
Однако принял решение ситуацию отслеживать до исчезновение подопечного в люке дюралюминиевого гроба "Boing-747", на который он поспешил приобрести билет.
Дальнейшее развивалось в лучших традициях дешевой детективной story. Утром к подъезду подкатил новенький таксомотор, заказанный клиентом до Шереметьево-II. За рулем находился лохматый хиппи, забывший про существование расчески и ножниц. Что, каюсь, не вызвало у меня никаких подозрений, равно как и у Сурка, сидящего рядом со мной.
– И чего, мы его так и отпустим?
– поинтересовался мой юный друг.
– В каком смысле?
– не понял.
– С такой суммой.
– С какой?
– Полмиллиона баксов, я знаю.
– Вот почему люди учатся всему дурному, - от досады крякнул я. Сурок, дорогой, это все чужое.
– Какое это чужое, - не согласился.
– Ворованное...
– И тем не менее чужое.
Пока мы припирались, из подъезда в окружении своих бывших коллег появился господин Грымзов. Началась прощальная суматоха - крики, поцелуи, объятия, кто-то пихнул в салон такси букет роз.
– Господа!
– утверждал будущий эмигрант.
– Я ещё вернусь на щите. Ждите меня и я вернусь!
В качестве телохранителя его решил сопровождать грузный и неповоротливый человек по прозвищу Илья Мудищев. Они тиснулись в таксомотор, ударили дверцами, не своими голосами взвизгнули две всклокоченные бабенки:
– Грымза! Не забудь нас, сука такая!... Не забудь!..
Я не торопился - такси юзило на промороженной трассе впереди нас. Сурок нервничал - нельзя ли поближе, уйдут? Куда, был спокоен, все дороги ведут в Рим.
Мой малообразованный друг удивился: какой Рим; Грымзов вроде улетает в Нью-Йорк, город контрастов? Я популярно объяснил, что имел ввиду и сказал, что надо не только уметь считать чужие монеты, но и читать популярные книжки.
– А я читаю, - огрызнулся мой спутник и продемонстрировал небольшую как блокнотик книжулю, где выпукло-золотыми буквами отпечатывалось название: "Кровавый передел".
Я вздохнул - что-то, а верно: живем в эпоху беспредела, когда кровь течет рекой, кости похрустывают днем и ночью, а живые души отлетают с систематичностью пусков в пасмурные небеса искусственных спутников планеты Земля.