Tarantino
Шрифт:
Стоун отрицает, что между ними возникла конфронтация.
“Он два раза приходил в офис, и у нас был задушевный разговор: он рассказал мне о своих планах, о том, что его сценарий переписывают, и о том, как он ненавидит Дона и Джейн. Я рассказал ему, как писал сценарий к фильму “Восемь миллионов способов умереть”, который был мне дорог. Действие происходило в Нью-Йорке, и этим занялся Хэл Эшби. Я поехал в Мексику снимать “Сальвадор”. Это был похожий случай, и когда я вернулся, то был ошарашен, узнав, что мой сценарий полностью переписали. Роберт Таун переписал его, они перенесли действие в Лос-Анджелес, и это была совсем другая история. Таун позвонил мне и сказал: “Извини. Хэл даже и не подумал мне об этом сообщить”. Это был ужасный фильм, но
Стоун признает, что тогда он развернул кампанию с целью разубедить некоторых актеров сниматься в тарантиновских “Бешеных псах”, речь шла о тех, к которым позже обратились с предложением участвовать в “Прирожденных убийцах”. Среди этих актеров был и Майкл Мэдсен.
“Оливер Стоун позвонил мне и предложил роль, – говорит он. – Мы обсуждали это изо дня в день, а потом встречались по этому поводу, но он начал переделывать сценарий. Квентин советовал мне сняться; он говорил мне, что хочет, чтобы его имя не связывали с этим фильмом”.
По сути, Мэдсен был первым актером, выбранным на роль Микки. “Потом Оливер Стоун рассказал мне, что пригласил Вуди Харрелсона и Роберта Дауни-младшего – Оливеру нравится работать с такими людьми. Оказалось, что это не тот фильм, в котором я хотел сниматься. Всем остальным Псам – Стиву Бушеми, Крису Ленну, Харви – предложили роли, и они все отказались, это очень разозлило Оливера”.
“Да, я в это верю”, – говорит Стоун о так называемой теории заговора. – Пришел Тим Ротт. Мне он понравился, но, знаете, он быстро отвалил, но это ничего не значило, потому что и без него хороших актеров достаточно. Я просто откровенно отвечал хорошим актерам и старался быть справедливым. Как бишь его... Мэдсен. Я предложил ему роль, допускаю, но когда сценарий был переписан и просчитан бюджет, фильм превратился в нечто значительно большее, потому что мы хотели попробовать много всяких специальных эффектов, и на студии “Уорнер” мне сказали: “На этом фильме мы не сработаемся с твоим Мэдсеном”. Я выдерживал его, я думаю, недолгое время. Он был очень злым, саркастичным, циничным, желчным”.
Мерфи даже заявляет, что агенты Тарантино (агентство Уильяма Морриса) начали тянуть время, чтобы истек срок опциона и его можно было вернуть обратно.
Тем не менее Стоун на самом деле попытался набрать в свой фильм людей, связанных с “Бешеными псами” и “Настоящей любовью”. Том Сайзмер из “Настоящей любви” появился в фильме, хотя, как замечает Стоун, он снимался у него в “Рожденном 4 июля”. Также Стоун не считал нужным изменить имя Джека Сканьетти, которое явно напоминает о другом Сканьетти, Сеймуре, инспекторе по делам правонарушителей, осужденном условно, из “Бешеных псов”. “Мне нравится это имя”, – заявляет Стоун. Даже Кирк Балц (Марвин-полицейский) появляется в фильме.
“В этом не было ни малейшего намека на дань уважения...”
Так почему же Оливер Стоун переписал сценарий?
По рекомендации Хэмшер и Мерфи сотрудничать по переработке сценария с Ричардом Рутовски, старым партнером Стоуна, был приглашен Дэвид Велос. В титрах они оба значатся как авторы сценария. Тарантино, жаждавший от этого отстраниться, фигурирует в качестве автора замысла, хотя он получил гонорар как сценарист.
Объясняет Оливер Стоун: “Послушайте, я сам написал много сценариев и был пять или шесть раз номинирован Академией на “Оскара”. Я не принадлежу к той-категории людей, которые чувствуют, что должны что-то переписать. Я не амбициозен. У меня много соратников, и я всегда справедлив по отношению к ним. Я старался выжать лучшее из многих людей. Но я не эгоист. Я написал большую часть “Года Дракона”, Майкл Чимино участвовал в этом, в титрах – его имя, я не зажимаю титры”.
Стоун, который в то время снимал “Небо и Землю”, давал инструкции Велосу и Рутовски о том, как он хочет изменить сценарий.
“Я сказал: “Вот эти моменты я хочу переделать. Я хочу, чтобы фильм был расширен в пользу социально-политического
По словам Стоуна и по признанию Тарантино, это был первый черновой сценарий, который он (Тарантино) хотел снимать сам, но в нем отпала необходимость, как только он начал “Бешеных псов”. “Он сказал, что не хочет его снимать, так как начал делать свой второй фильм (скорее, сценарий), и я согласился с ним, я думаю, что “Бешеные псы” – его замечательный дебют. Я считал, что “Прирожденные убийцы” были достаточно хороши, но для меня как режиссера, делавшего десятый или одиннадцатый фильм, это было не тем, что я вынашивал в своих замыслах, – фильм, представляющий собой мощную критику современного общества. Что такое агрессия, что такое насилие, что представляет собой телевидение, каково наше к нему отношение, в чем суть двадцатого века – ощущение конца света, испытываемое от общества. Этого не было в сценарии. Микки и Мэллори были марионетками, честно говоря, они были второстепенными персонажами. В основном это был Уэйн Гэйл, шутки об Уэйне Гэйле и его команде. Все члены его команды были узнаваемы. Знаете, это было остроумно, я этого ничуть не отрицаю, но я не хочу снимать фильм об Уэйне Гэйле.
Это была сатира на масс-медиа и знаменитостей, так и было. Это была потрясающая идея в сценарии. Мы добавили пласты социального комментария со всей образностью. Мы много добавили к истории Микки и Мэллори, кусок с Родни Дэнджерфилдом. Мы придумали Индейца, аптеку, ввели в фабулу мотив раскаяния. Основная идея интервью была расширена, все это было основано на интервью Мэнсона Херальдо Ривере. Образ происходящего мятежа, представляющего собой метафору идущего к концу мира, был расширен до предела, воплотив в себе общую стилевую концепцию фильма. Стиль был призван отразить современное телевидение, создать зеркальное отражение, как в калейдоскопе, и сделать его максимально субъективным. Им нравится убивать, нам нравится убивать. Это начинает заставлять зрителей переосмыслить их собственное отношение, -и мы меняем стиль с мистером Дауни, с журнальным форматом, и мы изменили его с мистером Сайзмором, с Томми Ли Джонсом в роли тюремщика. Каждый новый герой привносит в фильм особый субъективный стиль”.
Таким образом, были сделаны изменения, и мелкие штрихи, характерные для Тарантино, – растянутая диатриба судьи, подробно описывающая достоинства и недостатки электрического стула; спор на две страницы между членами телевизионной команды Уэйна Гэйла о том, какой из фильмов Стивена Спилберга самый лучший, – были вырезаны. Один эпизод, фильм в фильме о Микки и Мэллори на дороге, заканчивающийся тем, что Мэллори простреливают голову, был полностью выброшен и заменен эпизодами из телевизионной комедии положений, написанной Дэвидом Велосом для того, чтобы вызвать симпатию к антигероям.
Тарантино на законных основаниях опечален тем фактом, что над его работой так надругались, но, кажется, ничего не было сделано исподтишка. Обвинения в плагиате можно воспринимать лишь как опрометчивое замечание, имеющее под собой скорее эмоциональное, чем реально осмысленное основание, – не так-то просто украсть сценарий, его создатели в присутствии адвокатов должны подписать целую кипу документов об авторском праве, подтверждающих исконность написанного. Что и было сделано...
Тарантино и Бендер отложили выход “Криминального чтива” в прокат, чтобы он не совпал с выходом “Прирожденных убийц”. Они боялись, что в прессе фильмы будут постоянно сравнивать и сопоставлять. К сожалению, в связи со всем этим Тарантино умудрился сделать несколько уничижительных замечаний по поводу Стоуна в вышеупомянутой статье в журнале “Премьер”.