Таран

Влодавец Леонид Игоревич

— Командир, Матюха с Чалдоном пришли пустые.

— Хрен с ними! Ладно, что живые. Передашь им, чтоб остались в Кузнецовке и за остановкой стеклили. Пацан туда прийти может. Пусть прямо сейчас садятся в «уазик» и гонят туда, не дожидаясь нас. Наших покойничков прибрали?

— На пол уложили.

— Девку усадили?

— В Гогин «Ниссан».

— В доме никого не осталось?

— Нет, все во дворе. Ты тут последний.

— Валим!

Костыль вытащил ракетницу-карандаш, оттянул затвор за болтик и отпустил. Ракета красным огоньком перелетела кухню и нырнула в люк подпола. Фук! Оранжево-алое пламя полыхнуло из квадратной дыры, лизнуло пол,

обломки шкафа… Черный дым потянулся в окно.

Проня задержался на крыльце, припер дверь каким-то колом.

— На фига? — проворчал Костыль. — Не трать времени…

В тот момент, когда они прыгали в «паджеру», пламя уже лизнуло бензин, разлитый по кухне, охватило одежду Седого.

— А-а-я-я-а! О-о-о-у-у! — вопли горящего заживо человека вылетели из окна вслед уходящим машинам.

— Как ты думаешь, разгорится за полчаса? — деловито спросил Костыль у Прони.

— Запросто! — Проне визг Седого, долетавший почти за сто метров, которые машины уже успели проехать к этому моменту, немного действовал на нервы, но он постарался этого не показывать. — Там же и перегородки, и перекрытия, и полы деревянные. Выгорит только так! Пускай менты в углях копаются, если не ленивые…

Выехали на дорогу, проскочив пятнадцать километров за четверть часа. «Уазик» Чалдона уже стоял у автобусной остановки. Костыль велел водителю притормозить и, высунувшись в окно, сердито прошептал:

— Ты что, на выставку приехал, фраер?! Пацан не дурее вас! Если увидит вашего «козла» — хрен сюда сунется! Загоните во двор хотя бы!

«Мицубиси-Паджеро» помчался вперед, а Чалдон с Матюхой, чуточку подождав, развернулись через шоссе и заехали во двор к Матюхе.

Через некоторое время, когда автоколонна Костыля уже была на десять километров ближе к городу, вновь позвонил Жора:

— Привет. Контрольное время вышло. Ты где?

— На шоссе. Десять верст ближе Кузнецовки.

— Нормально, молодец! Чалдона оставил?

— Само собой.

— Там, на месте, порядок оставил?

— Я думаю, Седой не замерзнет.

— Девку не забыл?

— Нет.

— Сворачивай на завод. До встречи!

Костыль все понял. Проехав еще пять километров, свернули вправо, где на указателе значилось «пос. Советский». Еще через пару километров въехали в этот самый поселок, состоявший из нескольких десятков пятиэтажных хрущоб и немалого числа деревянных двухэтажных домов. Чем дальше углублялись в поселок, тем больше ощущалось присутствие в воздушном бассейне чего-то сугубо химического. А впереди, на горизонте, все больше обрисовывались сизые контуры неких производственных мощностей, окутанных облаками дымов и паров, явно не очень полезных для здоровья. Прокатившись по пустынным улицам через весь поселок, машины оказались перед главной проходной здешнего химкомбината, занимавшего территорию в несколько десятков квадратных километров. Однако здесь останавливаться не стали и покатили влево, к одним из боковых ворот.

— Как тут, блин, народ живет! — брезгливо поморщился Проня. — Да еще и работают тут годами… Сдохнуть можно!

— Ерунда, — заметил, не оборачиваясь, водила. — Комбинат-то, говорят, всего на двадцать процентов мощности пашет.

— Е-мое, как же он вонял, когда на все сто вкалывал?!

— Ничего, мы ненадолго, — успокоил Костыль. — К тому же в нашем углу не так воняет.

Действительно, когда, прокатившись несколько километров вдоль заводского забора, автоколонна добралась до нужных ворот, химический духан заметно ослаб.

Эта территория была отделена

от остального завода забором. Собственно, власть здешней дирекции на нее уже не распространялась, поскольку она была арендована у завода под складские помещения некой торгово-закупочной компанией, которую возглавляло подставное лицо, чьей основной обязанностью было подписывать финансовые документы, а также сидеть, если фирма когда-нибудь завалится. Ворочал ею, конечно, оставаясь в тени и неподсудности, Жора Калмык. Появлялся он здесь крайне редко, поскольку беспокоился за свое здоровье, но здешнее заведение приносило немалый доход.

Помимо стиральных порошков, а также другого белого порошка, который расфасовывался в те же пакеты, на химкомбинате производили технический этиловый спирт из нефтепродуктов. В принципе, те, кто его пил в разбавленном водопроводной водой виде из бутылок с водочными этикетками, сразу не помирали. Акцизные же марки печатали уже не в казенной типографии, а в подпольной, находившейся здесь же, на комбинате, в одном из подвалов, рядом с нелегальным цехом по розливу «липовой» водки.

Была тут же, на этой «складской» площади, и небольшая лаборатория, в которой два молодых человека с высшим образованием синтезировали из отходов здешних химических производств новые модификации наркотиков, от которых привыкание происходило чуть ли не после первого же приема.

На воротах стояла своя охрана, и все машины были пропущены очень быстро — даже «Шевроле-Блейзер», ранее принадлежавший Седому, и «Ниссан-Патрол» покойного Г'оги, поскольку за их баранками сидели уже совсем другие, хорошо знакомые охранникам люди.

Остановились на небольшой площадочке перед приземистым двухэтажным зданием, где уже стояло три машины: Жорин «мерс-500», «Мицубиси-Паджеро» его охраны и скромная серая «Волга ГАЗ-З101».

На «Волгу» внимание обратил только Костыль, потому что он был единственным человеком среди прибывшей с задания команды, который знал, что на этой советской машине, набегавшей уже немало километров, ездит тот, от чьего слова зависят жизнь и благосостояние всех здешних областных группировок, трудящихся во всех отраслях криминального бизнеса. Он являл собой и суд, и арбитраж, и прокурора, и адвоката. К нему стекалась вся информация, он контролировал областной общак, определял сферы влияния и менял их границы, разбирал споры между паханами — в общем, это был смотрящий.

Из вновь приехавших машин вылез поначалу только Костыль. Он миновал охранника, дежурившего у входа в двухэтажное здание, и поднялся на второй этаж. Именно там располагалась комната, где должен был находиться Жора.

Миновав представительную дверь с табличкой: «Генеральный директор», где сидел здешний «зиц-председатель», Костыль прошел по коридору до самого конца, где у двери без всякой вывески его остановили два парня из личной охраны смотрящего и двое Жориных.

— Подожди немного, — сказал один из них. — Сейчас доложим…

Второй парень скрылся за дверью, потом вышел и пригласил:

— Заходи.

Костыль зашел. Комнатка была маленькая и служила как бы предбанником, потому что из нее можно было пройти дальше, туда, где Жора проводил свои конфиденциальные встречи и совещания.

Но сейчас он вышел к Костылю именно в предбанник, тщательно закрыв за собой двойную дверь, ведущую туда, где в данный момент находился смотрящий.

Осложнения

— Быстро приехал, молодец, — похвалил Жора. — Ну, рассказывай. Коротко и сжато.