Таран
Шрифт:
Таран послушно повернулся в ту сторону, где сквозь щель между дверью и полом чуть брезжила полоска света, доходившего сюда через темную прихожую из кухни. А за его спиной прошелестел, распахиваясь, Дашин халат и мягко упал на спинку кресла. Потом Юрка услышал шорох откидываемого одеяла, легкий скрип дивана и опять шорох одеяла.
— Можешь повернуться, — разрешила Даша.
Глаза Тарана уже немного привыкли к темноте, и он увидел смутные контуры Дашиной головы на подушке у стены. Она закрылась одеялом по самую шею и даже руки спрятала.
— Я сейчас отвернусь к стеночке, —
Она действительно повернулась лицом к стене, а Таран стянул с себя одежду. Майку, тренировочные, носки — это он все без особых волнений снял. А вот трусы… Замешкался. Как-то не укладывалось у него в голове, что он сейчас ляжет рядом с Дашей — и без трусов! И более-того, ведь сама Даша там, под одеялом, лежит совсем голая! А ведь он ее даже в купальнике никогда не видел. Он сам себе казался нескромным даже тогда, когда задерживал взгляд на ее шее, плечах, коленках или лодыжках.
— Ты что-то долго… — проворчала Даша. — Я же жду…
И Юрка решился. Осторожно откинул край одеяла и заполз под него, улегшись на спину рядом с Дашей, но не касаясь ее тела ни одним квадратным миллиметром кожи. Он только ее тепло ощутил, нежное и возбуждающее.
Даша повернулась на спину и произнесла с некоторым удивлением:
— Я думала, ты на меня сразу набросишься… В чем дело?
— Не знаю, — пробормотал Таран. — Мы ведь с тобой даже не целовались по-настоящему, а тут сразу такое…
— Ты стесняешься или брезгуешь? — В Дашином голосе появились какие-то угрожающие нотки. Юрка почуял, что еще минута, может быть, даже секунда — и все это наваждение исчезнет, Даша крикнет ему: «Убирайся! Мы больше незнакомы!» или что-то в этом роде. Да он удавится после этого! Или из окна выпрыгнет с пятого этажа…
— Стесняюсь, — ответил он, — я это… Не умею вообще. Боюсь сделать чего-нибудь не так…
Даша вообще-то подавила смех, но Таран этого просто не заметил.
— Совсем-совсем? — спросила она. — Не верится что-то… Неужели ни одной девчонки за все это время не было?
— Правда, — виновато произнес Юрка. — Я ведь тебя люблю. Зачем мне другие?
— Какой ты хороший, оказывается… — Даша произнесла это не без иронии, но Юрка этой иронии тоже не почуял. — Но ко мне-то ты мог бы поближе придвинуться, верно? А то улегся на самом краешке, еще свалишься…
Она вытянула под одеялом свою мягкую лапку, пальчики прикоснулись к Юркиному локтю и легонько погладили его руку. Доползли до большой, жесткой ладони и плавно, но настойчиво потянули ее за собой. А потом к ее левой руке присоединилась правая, и они мягко уложили Таранову ладоху к Даше на грудь и чуточку прижали к нежной, немного влажной и горячей коже. Юрка даже вздрогнул, будто от ожога…
— Значит, так, — сказала Даша, поглаживая Юркины пальцы. — Раз ты ничего не знаешь, я проведу для тебя экскурсию по моему личному телу. Ознакомишься со всеми достопримечательностями. А потом ты мне такую же экскурсию устроишь, ладно?
— Ага… — пробормотал Таран, млея от того сладкого прикосновения, которое она ему так запросто подарила.
— Ну, вот… — мурлыкнула
И с этими словами она провела Юркиной ладонью по этим теплым живым мячикам. К остреньким сосочкам тоже притронулись.
— Их надо обязательно гладить и целовать! Им это очень понравится, — сообщила Даша, которая очень точно выбрала слова. Наверное, если б она сказала: «Они это очень любят», даже такой наивный парень, как Таран, мог бы понять это соответствующим образом…
— Идем дальше. — Даша передвинула ладонь Тарана на свой животик и, отодвинув от остальных его средний палец, несильно прижала к пупку.
— Вот это пупик! Он маленький и кругленький. Его тоже можно гладить и трогать. И даже целовать. Но это немного позже…
Даша передвинула Юркину лапу ниже, и под его пальцами оказались некие мягкие волосики…
Пожалуй, именно тут в сознании Тарана произошел качественный сдвиг.
Сдвиг этот состоял в том, что он, как ни странно это звучит, в первый раз за три года своего знакомства с Дашей ощутил, что она самая обыкновенная, как говорится, из плоти и крови. Нет, конечно, разумом Таран это всегда понимал и вовсе не считал ее ни ангелом, ни инопланетянкой какой-нибудь. Но сердцем или душой — точно не определишь, чем! — он воспринимал ее как нечто сверхвозвышенное, лишенное всяких земных черт, пусть даже вполне естественных. Хотя бы таких, как волосы на этом самом месте… Смешно, но, хорошо зная, что у Даши все должно быть как у других женщин, Таран не верил в это. Та Любовь, которую ему, вопреки веяниям переходного времени, социально-экономической ситуации, рок-поп-культуре, сексуальному просвещению, гласности, демократии, демографии и порнографии, подарила Судьба, заставляла его верить в то, чего, как он прекрасно знал, быть не могло.
— А это — моя любимая, маленькая киска, — подвигав Юркиной рукой по волосикам, произнесла Даша. — Нежная и очень несчастная…
Таран хотел было спросить, почему несчастная, но потом решил, что из-за этого гада Крылова или как его там.
— Погладь киску, ей это очень приятно! — прошептала Даша.
Юрка как можно невесомей, но уже совсем самостоятельно провел ладонью по волоскам и складочкам тела, которые эти волоски прикрывали.
— Хорошо, — похвалила Даша, погладив Тарану руку. — Ты очень ласковый… Киска тебе спасибо скажет.
Это было очень приятно слышать, но Таран ощущал, что все благоговение, которое он испытывал перед этой девушкой, улетучивается с каждой секундой. Больше того, он как-то исподволь стал понимать, что Даша лишилась девственности вовсе не после сегодняшнего изнасилования, а гораздо раньше. Только признаться в этом самому себе он не мог.
А Даша уже потянула его руку дальше, то есть вниз, в промежуток между ляжками.
— Вот тут, — жарко прошептала она, — самое-самое главное! Нравится?!