Шрифт:
* * *
Кто-нибудь любит тараканов?
Лично я не встречал ни одного представителя «хомо сапиенс», который не то что любил, но хотя бы относился к ним со спокойным равнодушием. С другой стороны, не берусь утверждать что мы испытываем к ним ненависть. Скорее некую холодную брезгливость с тонким оттенком страха. Откуда страх – непонятно, но, пожалуй, именно эта малая толика страха и заставляет нас срывать с ноги домашний тапок и начинать судорожную охоту за тараканом, случайно (или намеренно?) попавшим в поле
И ведь как уже было сказано, совершенно невозможно понять – откуда в нас эта брезгливость цвета льда и уж тем более чёрная капля страха. Ну, таракан. Ну, насекомое. Мало, что ли, насекомых? Ведь нравятся же нам, к примеру, муравьи, хотя они тоже частенько забираются в наши жилища и портят продукты питания.
Или возьмём мух. Мало того, что надоедливы до полной невозможности, но ещё и переносят всяческую заразу.
Я вовсе не хочу сказать, что мух мы любим, но всё же… это не таракан. А ведь таракан, как утверждает наука, стерилен, то есть, никакая зараза к нему не пристаёт, и он её, естественно, на себе не переносит.
Впрочем, вопрос «отчего мы не терпим тараканов» относится – по моему глубочайшему убеждению – к категории таких вопросов как «в чём смысл жизни?», или «что есть любовь?», то бишь вопросов «проклятых» и «вечных», на которых даже Лев Николаевич Толстой, кажется, повредил себе слегка голову под конец жизни. Ну не терпим – и ладно. Будем не терпеть дальше. Однако история, происшедшая со мной в прошлом году…
Однажды вечером я сидел на своей кухоньке с любимой книгой на коленях, с отвращением наблюдая, как рыжее и наглое насекомое ловко шастает по столу, совершенно не страшась ни электрического света, ни меня, могущего его прихлопнуть в любой момент коробком спичек. Хотя нет, здесь я вру. Точнее – преувеличиваю.
Уже неоднократно мною было замечено, что таракан никогда добровольно не вылезет на чисто убранный кухонный стол. Вот ежели на столе в обилии имеются тарелки, чашки и прочая утварь, тогда – запросто. И вы, пытаясь убить проклятую тварь, скажем, тем же коробком спичек, обязательно попадёте по краю тарелки или чашки, под которую вышеупомянутая тварь успеет нырнуть, и – вполне вероятно – посуда разобьётся, острым краем полоснув по вашей руке. Таракан, разумеется, останется при этом цел и невредим, а вы, шипя от боли, полезете в аптечку за йодом и бинтами. Со мной такое бывало.
Итак, я наблюдал краем глаза за крупным рыжим «пруссаком», разгуливающим по моему столу. Какое-то странное оцепенение исподволь охватило меня. Сначала, помнится, я с ленивым удивлением ощутил необычайную тишину во всей квартире: ни телевизора соседей за стеной, ни выкриков подрастающего поколения на улице. Потом… Потом я увидел, что отвратительное существо замерло посреди стола в полной неподвижности, казалось, ощупывая меня своими органами чувств. Рассматривая, так сказать, и оценивая.
«Что за чёрт…», – промелькнуло у меня в голове, и тут же еле слышный шелест – шёпот? – протиснулся в неё, голову, оттесняя суетливые мысли.
– Не убивай… Не убивай… Не убивай меня. Послушай… Послушай…
– Кто это?! – мысленно рявкнул я.
– Тот, кого ты сейчас видишь. Посол. Не убивай.
Таракан? Со мною разговаривает таракан?! Не знаю уж почему, но я не испугался, не заорал и не запустил в него спичечным коробком. Наоборот, мне стало даже интересно.
– Чего ты хочешь? – спросил я мысленно.
– Я хочу передать послание нашего… царя.
– У вас есть царь?
– Это слово подходит лучше всего.
– Что ж, передавай.
– Наш царь обращается с просьбой не убивать нас. Почему вы, люди, всегда нас убиваете?
– Вероятно, э-э… инстинкт.
– Это очень плохо.
– Возможно. Для вас.
– Для вас тоже.
– Это ещё почему?
– Военная тайна.
Я внутренне расхохотался, но потом задумался. Скорее всего, мой визави просто блефовал самым что ни на есть нахальным образом. В конце концов за сотню тысяч лет существования человека как такового тараканы, кроме мелких неприятностей, не смогли нанести нам хоть сколько-нибудь значительный вред. С другой стороны, эти мелкие неприятности… Один вид их, тараканов, чего стоит! И тут меня осенило:
– Послушай, а если мы заключим джентльменское соглашение?
– Какое?
– Ну, скажем, так. Я со своей стороны обязуюсь не применять против вас никаких мер по уничтожению, а вы обещаете не попадаться мне на глаза. То есть живите в моей квартире, но так, чтобы я вас не видел. Ну как, подойдёт?
– Но ведь мы размножаемся, – прошелестел через некоторое время голос в моей голове. – Куда же девать молодёжь?
– Мало, что ли, квартир в доме? – резонно заметил я. – Пусть у меня живут ваш царь и особы к нему приближённые – двор, так сказать. А остальные… Мир жилья человеческого широк. Вам ли этого не знать!
– Мне нужно посоветоваться. Я не уполномочен принимать подобные решения самостоятельно.
– Иди, советуйся. Когда ждать?
– Ровно через час по вашему времени я буду на этом же месте.
Этот час я провёл в нетерпеливом ожидании. Конечно, все происшедшее, по здравому размышлению, должно было быть несомненно отнесено к бреду моего воспалённого (вот только чем?) воображения. Но ведь я всегда считал себя довольно-таки уравновешенным человеком, хотя и склонным иногда к бесплодным мечтаниям…
Ровно через 60 минут (я засёк время) рыжий посланник тараканьего племени деловито пересёк стол и замер между сахарницей и тарелкой с остатками ужина.
Я расслабился и сосредоточился одновременно.
Контакт на сей раз был достигнут значительно быстрее (если вам один раз удалось проехаться на велосипеде, то во второй раз, поверьте, будет гораздо проще это сделать).
– Итак? – подумал я.
– Рад сообщить, что наш царь и его ближайшие советники согласны на твои условия, – торжественно прошелестел усатый. – Но с маленькой поправкой.