Шрифт:
— Робин, лови! — крикнула девочка и кинула мяч. Двухметровый робот по имени Робин вскинул руку-манипулятор, и мяч словно прилип к его гибким титановым пальцам.
— Теперь ты мне, — хлопнула в ладоши девочка. — Ну же, бросай!
Робот осторожно послал мяч навесом по плавной дуге. Бросок был несильным, но как раз в этот момент из-за облака вынырнул солнечный луч, ударился об отполированную до зеркального блеска нагрудную пластину Робина и, отскочив назад и в сторону, как раз угодил девочке в глаза. Девочка зажмурилась, и мяч, пролетев между ее растопыренными
— Ой, — растерянно произнесла девочка. — Мой любимый мячик… Упустила! Теперь он уплывет в море и я его никогда не увижу. Робин, иди сюда скорее!
Робот оттолкнулся от земли и, в два прыжка-шага преодолев разделяющие их несколько метров, оказался рядом.
— Ты видишь мячик? — Девочка протянула руку к реке. — Вон он плывет! — Я вижу мячик, — подтвердил робот.
Он говорил низким и глухим, лишенным всяческих интонаций голосом, но девочка уже давно к этому привыкла, и ее детское воображение само дорисовывало голосу Робина недостающие краски. — Ты можешь его достать? — Могу.
— Тогда достань, пожалуйста. Тем более что ты тоже виноват. Если бы не твой блестящий панцирь, я бы его поймала.
Робину потребовалась доля секунды, чтобы определить расстояние до объекта, скорость его движения и время, которое потребуется на выполнение задания, после чего он шагнул в сторону, включил реактивный заплечный ранец, поднялся в воздух и устремился вниз к реке.
Девочка видела, как робот плавно опустился к самой воде и ловко подхватил на лету чуть было не потерянный навсегда мяч. — Молодец, Робин!
— Маргарита! Иди-ка сюда, дочка! Посмотри, что я принес! Девочка обернулась.
У калитки дома стоял папа и, улыбаясь, призывно махал ей одной рукой, а другой прижимал к груди какую-то большую коробку.
Папа так просто звать не будет, подумала девочка, надо идти. Она посмотрела на Робина, который вместе со спасенным из речных вод мячом уже развернулся, чтобы лететь обратно, и побежала к дому.
Контейнер был ярко-оранжевого цвета и напоминал поставленный «на попа» крупный плод неведомого растения. Мартин торжественно водрузил его посреди стола, предварительно отодвинув в сторону вазу с цветами и, явно гордясь собой, отступил на шаг назад. — Что это? — улыбнувшись, спросила Марта.
Она уже поняла, что муж приготовил сюрприз, и соответственно настроилась играть роль радостно изумленной жены. А может быть, и не играть. Может быть, она действительно порадуется.
— На еловую шишку похоже, — не очень уверенно сказала девочка. — Только большую. Что там внутри, папа?
— Э! — сказал Мартин. — Внутри там такая штука, которой ни у кого еще нет. Ни у кого во всем мире. Представляете? Только у нас. Опытный образец.
— Опять
— Марта, ну что ты такое говоришь! Как я могу принести в дом что-то опасное! Эта вещь… это такая… такое… Я специально тебе раньше не рассказывал, чтобы приятно удивить. А теперь мне, как ведущему конструктору проекта, доверили испытать ее в домашних условиях. Вернее, не испытать — она успешно прошла все испытания, — а… ну, в общем, окончательно проверить, как будет она работать в обычной нормальной семье. Понимаешь?
— Нет, — сказала Марта. — Пока не очень. То есть я рада, конечно, что нашу семью твое руководство сочло нормальной, но пока не знаю, как к этому отнестись. Может быть, все-таки постараешься объяснить более внятно?
— Я лучше покажу, — подмигнул Мартин и вытащил из нагрудного кармана маленький пульт управления. — Смотрите! Он нажал на кнопку, и оранжевый «плод» бесшумно раскрылся, словно диковинный цветок, разделившись на пять одинаковых лепестков.
— Ой, — воскликнула девочка, — что это там такое красивенькое?
Между лепестками, не касаясь их, прямо в воздухе висело что-то вроде маленького серебристого облачка. Казалось, что оно течет и неуловимо меняет свою форму, в то же время оставаясь на месте.
— Оригинально, — сказала мама, изо всех сил стараясь скрыть иронию и смутное беспокойство. — И что с этим делают? — Терпение, — ответил папа, — сейчас увидите.
— Я принес, — раздался с порога бесстрастный голос. Они обернулись.
В дверях стоял Робин с еще не успевшим окончательно высохнуть мячом.
— Побудь пока на улице, Робин, — поморщился Мартин. — Ты не вовремя. Мы тебя позовем, когда будешь нужен.
— Ой, папа, — девочка подбежала к роботу и взяла мяч. — Спасибо, Робин! Папочка, пусть Робин тоже посмотрит, хорошо?
— Хорошо. Если тебе хочется… — пожал плечами Мартин и снова повернулся к столу. — Итак, дорогие мои, смотрите внимательно. Перед вами устройство под названием УПС-4М. Что расшифровывается как Универсальный Помощник-Слуга. Четвертая модель. Можно звать просто Упс. Упс, ко мне! — приказал он.
Облачко приподнялось над столом, поплыло-полетело к Мартину и замерло над его правым плечом.
— Марта, — спросил Мартин, — у тебя сейчас есть какая-нибудь работа по дому? Ну, может, пыль надо вытереть или посуду помыть?
— Еще чего! — возмутилась мама. — Робин с утра все сделал. У нас чисто.
— Робин… — хмыкнул папа. — Да, конечно. Тогда… О, я вспомнил! Старое кресло-качалка твоего дедушки! То, что валяется в моем гараже. Я тебе всегда говорил, что его нельзя починить, потому что оно слишком старое, помнишь? А ты все не хотела с ним расставаться. — И что? — Пошли.
— Упс, за мной, — сказал папа, и облачко поплыло следом, держась над его правым плечом.
— Робин, пойдем с нами, — сказала девочка и взяла робота за металлический палец.