Тараканьими тропами

Курилкин Матвей Геннадьевич

Насчёт палатки Нари не переживала. Материалам из которых она сделана, ветер нипочём. Да она и падение дерева, если что, спокойно перенесёт, причём сохранив жизни тех, кто внутри. Ткань прогнётся, конечно, а вот каркас какому-то жалкому дереву не сломать. Ну и крепиться к земле эта палатка умеет лучше, чем какой-нибудь земной клещ к собачьей заднице. Просто так не оторвёшь. Вот только Маугли об этом не знал, да и Грегор поглядывал на девушку с тревогой. Он, конечно, куда больше доверял пришелице со звёзд, но глаза говорили таракану, что столь лёгкая и невесомая вещь просто не может защитить от буйства природы.

— Тут дикий холод и тесно, —

брезгливо комментировал Маугли, когда окончательно стемнело и Нари решила, что с путешествиями до завтра нужно заканчивать. Стены палатки иногда вздрагивали под порывами усилившегося ветра, но едва заметно. Буря вот-вот должна была начаться — температура снаружи уже упала почти до нуля. — А ещё — воняет чем-то непонятным. Как ты только живёшь тут, глупая ведьма?

— Температурный режим настроен под мои привычки, — пояснила Нари. — Двадцать пять градусов, хотя тебе это ни о чём не говорит. Мне — комфортно и хорошо. Это ты адаптировался к планете, вот и предпочитаешь свою духоту. И воздух, чтоб ты знал, ничем не пахнет. Это как раз и есть отсутствие запаха, а вовсе не вонь. Ты просто всю жизнь среди этой вони живёшь, вот тебе это и кажется нормальным. И, кстати, да, тебя бы помыть. С твоими ароматами даже система кондиционирования не справляется. И лапы свои от меня убери. Совсем, что ли, крыша поехала, приставать к той, кто может, и, главное, с трудом сдерживается, чтобы не отрезать тебе все выступающие части?

— Понятно, почему ты такая мерзкая, — не остался в долгу Маугли. — Ты — отмороженная ведьма. И сердце у тебя ледяное, иначе ты бы от меня нос не воротила! Да меня добивалось половина баб нашего города! А ты… ледяная баба!

— Не ледяная баба, а снежная королева. Очень сочувствую, — пожалела парня Кэт. — Если вас там правда было сто тысяч… двадцать пять тысяч баб — это прям тяжело. Вот оно, оказывается, в чём дело — у тебя весь мозг через яйца утёк. И знаешь, вали-ка ты лучше на ту сторону от Грегора, я лучше с ним буду обниматься!

В палатке действительно было очень тесно — и большую её часть занимал крупный таракан. Всё-таки не предназначена она для столь крупных существ. Два-три человека — нормально, а два человека и большой инопланетный таракан — уже слишком много.

В общем, ночь прошла беспокойно. Спутники, не доверяя палатке, при каждом порыве ветра дёргались от ужаса, ворочались, и самой Нари тоже спать не давали. Когда рассвело, злая, не выспавшаяся Нари пинками повыгоняла всех из палатки.

— Козлы вы! — выкрутив динамики на максимум, чтобы было слышно сквозь завывания ветра, прокричала девушка. — А ещё паникёры!

— Мы не можем все быть козлами, мы принадлежим разным видам, — напомнил Муп. Робот держался низко к земле — его сносило.

Вообще, как ни странно, помощнику приходилось тяжелее всех. Мупа мотало из стороны в сторону, а иногда прибивало к земле, смачно хлопало им по стволам деревьев.

— Полезай в рюкзак, — предложила Нари. Она была опять недовольна — не Мупом, а тем, что скорость их передвижения оказалась куда ниже, чем она предполагала. Бороться с ветром было трудно даже Грегору, чья форма была самой обтекаемой.

— Это совершенно неприемлемо, — возмущённо отказался Муп. — Рюкзак экранирует половину моих сенсоров! Я ослепну и оглохну. Нет, Катерина. Мне совсем нетрудно стабилизировать своё положение после того, как мен куда-то отнесло. И удары о деревья не могут нанести вред.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами Нари. — Нравится изображать из себя

шарик на верёвочке — пожалуйста.

— Моя форма — и есть шар! Я ничего не изображаю!

К середине дня пришлось сделать первую остановку. Нари в какой-то момент даже засомневалась — может, Грегор и Маугли были правы и не стоило вообще пытаться идти сейчас? Ветер усилился настолько, что уже и таракан чуть не взлетел, без всяких крыльев. Струи дождя со снегом били попеременно, то в лицо, то в спину, направление ветра менялось каждые несколько секунд. Потоки осадков летели почти горизонтально — так силён был ветер. Даже Муп, презрев свою гордость, влез-таки в рюкзак, чтобы не унесло вообще неизвестно куда.

— Ладно, хрен с ним, надо переждать, — вздохнула девушка и занялась палаткой.

Спутники были счастливы.

— Ну, что глупая баба, убедилась, что я был прав?! — торжествующе возопил Маугли, как только забрался внутрь, и стало возможно слышать друг друга.

— Мы прошли пятнадцать километров за шесть часов, — спокойно сказала Нари. — Это ровно на пятнадцать километров больше, чем если бы мы остались пережидать бурю на месте. Так что я считаю, что всё получается удачно. Да, медленнее, чем я ожидала, но это всё равно лучше, чем сидеть и ждать двадцать дней на одном месте. Если я правильно прикинула расстояние по рассказам Мао, такими темпами в городе мы будем ещё до того, как буря закончится!

«Хотя всё равно медленно», — это Нари уже не сказала.

В этот день они успели пройти ещё немного — в Кэт проснулось совсем уже ослиное упрямство, и после того, как ветер чуть успокоился, она снова выгнала спутников из палатки.

Так дальше и повелось. За десть дней пути троица путешественников и робот успели пройти примерно половину расстояния до Города. Уже на второй день Маугли перестал ворчать, но не потому, что смирился с необходимостью топать куда-то через шторм. Просто сил не было. Грегор тоже больше не делился своими впечатлениями об ужасном холодном мире — стоило заползти в палатку, и таракан валился на брюхо, устало прикрыв глаза. И даже когда ел, не глаза не открывал. Нари держалась только на упрямстве. Пожалуй, если бы не нежелание показать слабость при Маугли, девушка бы устроила отдых хотя бы на день. Но тогда абориген наверняка снова начнёт ныть, попытается её уговорить… В общем, Кэт было проще бороться с природой и с собственной усталостью, чем с нытьём колониста.

Утро одиннадцатого дня бури ничем не отличалось от всех предыдущих. Ветер всё так же рвал палатку, косые струи снего-дождя набросились на девушку, как только она вышла наружу.

— Ничего, — устало проворчала девушка. — Зато не приходится от сколопендр бегать. Трудно, но безопасно.

Никто, кроме Мупа её не услышал, но и робот промолчал. Робот не может устать, но Нари казалось, что даже он вымотался от постоянных метаний из стороны в сторону под ударами ветра.

— Зато безопасно, — повторила Нари, и зашагала вперёд.

Девушка забыла, что сильная усталость — это тоже опасно. Всё казалось таким одинаковым — иди себе, преодолевая сопротивление ветра, и не думай ни о чём. Наверное, только усталостью и замедленной реакцией можно объяснить, что никто не насторожился, когда ветер вдруг утих. Наоборот, все, и, особенно Муп, обрадовались, что можно идти, не пытаясь всё время сохранять равновесия под ударами ветра. Пару минут Нари бодро шагала, и только тогда у неё в голове закралась мысль, что это затишье — не к добру. Но было поздно.