Тараканьими тропами
Шрифт:
— Рискну предположить, что он отправился за помощью к своим соплеменникам, — ответил Муп. — Маугли далеко не столь примитивен, как нам показалось во время общения с ним. Он специально пытался создать такое впечатление, чтобы мы не воспринимали его всерьёз. А сам планировал эту ловушку.
— Спасибо, Капитан Очевидность, что бы я без тебя делала!
Кэт с тоской посмотрела, как мох заволакивает последний свободный от жгутиков участок забрала. Теперь стало совсем темно.
— Почему я ничерта не вижу? Даже в рентгеновском зрении — мешанина какая-то!
—
Сдаваться Нари не собиралась, но пока у неё не было идей, как можно вырваться. Слой мха оказался достаточно глубоким — девушка до сих пор под ногами не чувствовала твёрдого. Двигаться тоже толком не получалось. Мху не хватало сил, чтобы полностью обездвижить девушку, но и мечом особо не помашешь.
— С другой стороны… если тебя утягивает водоворот, и ты не можешь ему сопротивляться, значит, нужно позволить ему утянуть себя на дно!
— Странно, датчики твоего скафандра утверждают, что твоё состояние в пределах нормы. Никаких галлюциногенов в крови не наблюдается. В то же время твои слова говорят о том, что ты не совсем адекватно оцениваешь действительность…
— С образным мышлением у тебя полный швах, картошка ты бесполезная, — просипела Нари. Она как раз пыталась развернуться вниз головой, чтобы сподручнее было пробиваться вниз. — Лучше попытайся ко мне поближе пролевитировать, если ещё можешь двигаться!
Глава 10
Форинари Катерина, жестокий садовник
Нари изо всех сил прорывалась вниз. Девушка не была уверена, что делает правильно. Просто висеть сжатой в тисках ловчей травы в ожидании, когда явится Маугли и начнёт всех убивать, было невыносимо. Ещё и за Грегора переживала. Успела как-то привязаться к тараканищу, теперь жаль будет, если его сожрёт какой-то гадкий фиолетовый мох. Вот и делала, что могла.
Мох, между тем, попыткам «нырнуть» в него поглубже сопротивлялся значительно слабее, чем когда Нари пыталась вырваться. Видно, такого поведения от возможной жертвы он точно ожидать не мог, и не знал, стоит ли противодействовать ненормальной добыче. Правда, стоило Нари углубиться на пару метров, и возникла другая проблема:
— … ина! Я теряю твою метку!…связь!
Нари глянула на забрало — карта больше не отрисовывалась, скафандр показывал, что она находится в космической пустоте. Правда, ощущения говорили об обратном.
— Муп, я тебя нихрена не слышу, — ответила девушка. — Такое ощущение, что этот хренов кровожадный мох вообще всё экранирует!
— … содержится слишком много…ства, которое забивает…гнал! Возвращайся, немедленно, или я тебя…еряю!
— Я тебя не слышу! — с довольной улыбкой ответила Нари, и уже для себя добавила: — Ну, хоть немного отдохну от этого зануды! Возвращайся, тоже мне! Сейчас, как собачка побегу. Защитник хренов, самого всё время из всех встречных задниц вытаскивать приходится!
Ещё через пару метров она, наконец, смогла достичь дна. И здесь стало совсем легко — мох к такому готов не
«Не для того я взяла на планету светошашку, чтобы деликатничать со всякой хищной плотоядной безмозглой растительностью!»
Утвердившись на дне, Нари принялась с мстительным удовольствием рубить гибкие стебли. Они так и оставались висеть, поддерживаемые там, наверху, плотным переплетением жгутиков. Девушке даже любопытно стало, заметно ли сверху, что тут, внизу, происходит геноцид хищного мха, или там всё по-прежнему?
Из обрубленных стеблей брызгает белый, млечный сок — скафандр невозмутимо сообщает, что концентрация нейротоксина в этом соке зашкаливает. А вот кислота довольно слабая.
«Интересно, отчего так? — задумалась Нари. — Нравится ему, что ли, что жертвы будут помирать медленно и мучительно? Или дело в том, что он не может быстро усваивать полезные вещества из растворённой плоти, поэтому растягивает удовольствие? Блин, вот самое время подумать об особенности пищеварения гигантского хищного мха!»
Девушка решительно направилась к краю ямы, которую заполнял мох. Но как только дно стало повышаться, начались проблемы. По мере приближения к соцветиям, появлялось всё больше гибких жгутиков, которых совершенно не смущал тот факт, что стебли, к которым они крепятся, уже отрезаны. Они всё так же продолжали нападать на агрессора, пытались вытянуть Нари вверх, чтобы оплести понадёжнее и обездвижить.
— Нет, так не пойдёт, — пробормотала девушка через несколько минут. И развернулась назад, в глубину. — Этак мы придём к тому же, от чего ушли… Надо по-другому! Только как?
Кэт со злостью пнула обрезок одного из стеблей. Только решила, что уже справилась с ловушкой, и вот — такая засада. Что толку, что она почти свободно перемещается по дну заполненной мхом ямы, когда выйти всё равно не получается?
Потревоженные стебли недовольно извивались. Но медленно — они были слишком толстыми, для резких движений.
— А куда это вы все тянетесь?
Нари обратила внимание, что стебли, с которыми она столь героически борется, не торчат из земли, а стелются по ней.
— А это значит, что эта гадость растёт где-то в одном месте, — сделала логичный вывод Нари. — Где-то у него есть гнездо. Или корень. И какой мне с этого толк?
По всему выходило, что никакого толку от этого знания нет. Но Кэт всё равно решила добраться до корневища и устроить ему тотальный геноцид. Просто так.
— Чувствую себя, как тефтелька в тарелке с фиолетовой лапшой, — задумчиво бормотала Нари, пробираясь по дну моховой ямы. Девушка поначалу была уверена, что корневище будет находиться в центре — логично ведь? Но нет, стебли тянулись дальше, и постепенно дно стало подниматься. Здесь стебли мха стали короче, и опять начали попадаться хищные жгутики, но Нари уже было не остановить.