Тара
Шрифт:
Тюве отняла свой документ у человека и посмотрела ему в глаза:
– Теперь ты тоже меня возненавидишь? Я на всю жизнь такая... красивая.
– Я изгой, как и ты, - бывший хранитель пожал плечами.
– Меня выгнали оттого, что я старый пьяница и не могу справляться с прежними обязанностями. Тебя - из-за слишком неприглядной внешности. Нам обоим предстоит найти новое место в жизни. Мне нет смысла тебя презирать или как-то обижать.
Тюве кивнула. Действительно, ему нет резона её обижать.
... Город распахнулся перед ней цветной
– А это кто, с бородой до земли? А тот, винторогий? А зелёный с обвислыми ушами?...
Люди умудрялись вести дела со всеми, ничуть не умаляя при этом своего достоинства.
Прямые, как и в эльфийской столице, улочки. Здания из серо-коричневого кирпича, местами поштукатуренные, местами обложенные разноцветной блестящей плиткой. Пёстрые запоминающиеся наряды знати и успешных торговцев и простенькие, однотонные - рабочего люда...
Стены заветной Академии оказались белыми, высокими и совершенно гладкими. За ними высились четыре бледно-зелёных башни с золочёными крышами, над которыми и днём, и ночью висела завязанная в узел радуга. У ворот белела пристройка, из треугольного окошечка которой выглядывал моложавый привратник. Рион подошел к окошечку, коротко изложил просьбу, и путников пропустили во внутренний дворик перед второй, такой же белой и неприступной стеной.
Между стенами на клумбах росли карликовые деревья, текли крошечные реки, низвергались водопады, и, что самое интересное, стояли домики и суетились букашки - людишки...
Один из них вдруг принялся расти, немало испугав девушку. На вид молоденький охотник. Вышитая жилетка, шапочка с пером, просторные шаровары, сапоги с пряжками... Мастер Искусства Охраны.
– Годы тебя не щадят, - чародей повернулся к Риону.
– Скорее, самогон, учитель. Годы не отбирают умения, - не подумал таиться старик.
– У тебя ещё есть шанс всё вернуть. Ты был способным когда-то. Желаешь попытаться? Я снова набираю учеников. Как раз провожу испытания.
– Я подумаю, - уклончиво ответил Рион.
Пока в Тардрагее у него были другие планы. От предложения учителя веяло сорока-семьюдесятью дополнительными годами жизни, но вновь становиться мальчиком на побегушках было боязно.
– Тут со мной девочка. Беда у неё. Помоги, если сможешь.
Рион отступил на шаг, выталкивая вперёд оробевшую Тюве.
Мастер будто только заметил эльфу. Он прищурил голубые глаза, склонил чуть на бок голову, оглядывая необычное для этих мест создание.
– Ребёнок, - задумчиво пробормотал он.
– Ребёнок, который уже вырос из детских вещей.
Мастер взмахнул рукой, с пальцев сорвались два матовых белых шарика, покружились над головой Тюве и вернулись обратно.
– Не к нам, - голос чародея наполнился искренней печалью.
– Твой дар, дитя эльфов, ближе к ведьмовскому, не нашему,
– Но как?
Тюве была в отчаянии. Не желает иметь дело с недозрелкой, или она действительно ведьма? Тогда понятно, почему многие заклинения работали у неё не так, как у сестёр, почему отец быстро махнул рукой на её обучение.
– Куда мне идти?
– Ближайший монастырь богини Фра. Час верховой езды от стен города.
Тюве повернулась к окованным серебряными узорами воротам, как Мастер вдруг предложил.
– Хочешь не прятать лицо? На десять дней я дам тебе личину. За это время ты успеешь договориться с ведьмами, а потом она тебе не понадобится. Кажется, так бы ты выглядела, не случись с тобой того, что случилось.
Мириады иголочек кольнули тело Тюве и отпустили. На Мастера с Рионом взглянула красивейшая женщина Земли.
– Удачи с ведьмами, - чародей по-мальчишески подмигнул на прощание.
... Зеркало. Сладость и яд для женщины. В лавке у первого встречного торговца Тюве затребовала примерочную комнату. И долго разглядывала временный облик.
– Примерь это, красавица. Платьице как раз по твоей фигуре. Ах, хороша! А ботиночки на точёных ножках как смотрятся! А курточка на меху... У тебя волос короткий. Так сейчас у эльфов модно? Не видал ещё. Тогда длинные серьги тебе пойдут. Уж поверь старому Мивасу, загляденье...
Долой ненавистные тряпки! Рион, у тебя есть чем заплатить? Купи мне всё это!
Толстый торговец завистливо смотрел на старого спутника юной красавицы. Но он был хорошим торговцем, поэтому удержался от комментариев.
– Рион, давай погуляем по городу! К ведьмам успею. Просто погуляем. Я больше ничего не буду покупать...
Как это пьянит, когда на тебя оборачиваются все окрестные мужчины. Даже если знаешь - это игра, это понарошку. Странное, незнакомое чувство азарта.
Рион не отказывался её сопровождать, не бросил в незнакомом городе, но всё равно хмурился, хоть и молчал. И на том спасибо.
К исходу дня, без вина хмельная и, наконец, счастливая Тюве... нет, принцесса Тювериэль пожелала остановиться в гостинице. Рион долго выспрашивал местных, где можно отыскать приличный угол задёшево, и в итоге кивнул - пойдём. Вот тогда-то и произошла встреча, сыгравшая решающую роль в жизни эльфы. Старика и девушку угораздило повстречать королевский экипаж.
Весело раскачивались синие плюмажи над головами величавых черных лошадей. Холодно блестели расписные ножны шпаг и звёзды отличия на шеях гвардейцев. Яростно орудовал палочками юный барабанщик, замыкавший шествие. А роза на дверце кареты была не алой, а бледно - лиловой. Наследник. Сам почти король. Старик, Шипуп Гнедой, скоро в прах рассыплется. Придворные дни отсчитывают, ставки делают, сколько времени молодой беспутный Варросео трон удержит. Перед молодым юлят, заискивают, а сами зубоскалят за спиной и слухи неблаговидные распускают, позорящие будущего короля.