Таня
Шрифт:
Таня. Кому я тут нужна? (Тихо.) Неудачница. (Пауза.) Вот я и сказала это слово.
Игнатов. Неправда. Вас любят и уважают в районе… Я… Я… почти понимаю, как вам тяжело сейчас… Но… Вам надо научиться быть черствой. Это входит в обязанности врача. Жалейте молча, краешком сердца, так, чтобы никто не заметил. Падать духом оттого, что вам не дано вылечивать всех! Разве это поможет вам завтра, когда вы отправитесь в очередной рейс?
Звонит телефон. Игнатов
Да, я… Здравствуйте. Спасибо. Да, она здесь… Нет, ни в коем случае… Сейчас. (Передает трубку Тане.) Говорит главный врач.
Таня (в трубку). Да… Нет, говорите… (Долго слушает.) Николай Фаддеевич, дело не в празднике — я никогда не отказываюсь заменять товарищей, — но сегодня… Вы же знаете все, что случилось сегодня. Я в очень плохом состоянии, и тут дело в простой целесообразности… (Снова долго слушает.) Что? Ребенок? Да… Это, конечно, меняет дело. Хорошо. Сейчас буду. (Вешает трубку.)
Игнатов. Что случилось?
Таня. Надо немедленно выезжать на прииск «Роза». Заболел ребенок, а все детские дела — мои. Правда, это не мой участок, я там никогда не была, но Стася нездоров, Кенареич в Красноярске, и… словом, ехать надо мне.
Игнатов. «Роза» — это тридцать километров пути, а все дороги замело. На чем вы доберетесь?
Таня. Николаю Фаддеевичу обещаны аэросани.
Игнатов. Ну что ж, поезжайте… Но ведь вы очень устали, кажется?
Таня. Немного… Дрожат руки, очень хочется спать, и я все время путаю: утро сейчас, день или вечер?
Игнатов. И все-таки поезжайте. А через два дня, когда мы увидимся, все злые мысли исчезнут, словно их и не было. Все забудется, милая Татьяна Алексеевна, верьте моему слову.
Таня. Нет. Ничего не забывается. Ничего. Милый Алексей Иванович, мне хочется крепко обнять вас, уткнуться головой в ваше плечо и… Вы чудесный человек, Алексей Иванович, но что вы знаете обо мне? Ничего. (Пауза.) Я говорила вам неправду. У меня был муж. Три года назад я ушла от него. Ушла потому, что слишком сильно любила. Так сильно, что не могла позволить ему быть даже немножко плохим. Об этом трудно рассказать.
Игнатов (негромко). Я знал.
Таня. Как… знали? Откуда?
Игнатов (пожимая плечами). Просто я понял… еще тогда, ночью, на дороге.
Таня. Я ушла от него. У меня родился сын. Потом он умер. И я осталась одна. Совсем. (Пауза.) Я никогда не говорила вам правды, решила вычеркнуть прошлое из своей памяти… Я думала — так будет легче… Но ошиблась. Я ничего не могу забыть.
Игнатов. Кто он… ваш муж?
Таня. Он инженер, работает где-то здесь, в Сибири. (Слабо улыбнулась.)
Игнатов. Вы все еще его любите?
Таня. Наверное. Хотя… Это не совсем точное слово — люблю. Нет, просто я все еще принадлежу ему. (Пауза.) Иной раз подумаю, и кажется — встреть я его сейчас, не совладала бы с собой. Бог знает что натворила, только бы быть с ним вместе… Никого бы не пощадила!
Игнатов. Вот какая вы…
Таня. А что же. Нет, я не добрая.
Телефонный звонок.
Вероятно, это Николай Фаддеевич. (Снимает трубку.) Да, это я. (Пауза.) Что же делать? Подождать до завтра? Но вы сами говорили, что ребенок в опасном положении. Не знаю… А если дойти до «Розы» на лыжах? Нет, немножко устала, но в подобном случае это не имеет значения… Да, да. Я выйду сейчас же и успею добраться до темноты… Хорошо… Спасибо. (Вешает телефонную трубку.) Надо идти на лыжах.
Игнатов. А что же аэросани?
Таня. Еще утром ушли в другой район.
Игнатов (помолчав). Вы знаете дорогу?
Таня. Пожалуй… Правда, это не мой участок. Нижние рудники обслуживал Стасик, но… думаю, что не заблужусь.
Игнатов. Вы на «Золотом луче» были? Так вот, от «Луча» пять километров к северу.
Таня. Это за большой сопкой? Кажется, помню. Я летом проезжала мимо…
Игнатов. Ну, значит, знаете. Отправляйтесь. (Пауза.) И все-таки тридцать километров не шутка! (Помолчав.) Может быть, вам взять провожатого?
Таня. Что вы, Алексей Иванович, я не маленькая и все дороги знаю отлично!..
Игнатов. Ну как хотите. Вот обед наш не удался. Это жаль.
Пауза.
Может, все-таки успеете пообедать?
Таня. Нет, надо торопиться.
Игнатов. Пожалуй, что так. У вас термос с собой?
Таня. Дома остался.
Игнатов. Погодите минутку, я сейчас свой принесу. (Идет к двери.) Мы в него кофе горячего нальем, в дорогу пригодится. (Уходит.)
Таня бродит по комнате, остановилась возле приемника, вертит регулятор настройки. Доносится музыка, и вдруг наступает тишина, а затем слышится ясный голос диктора: «Говорит районный радиоузел. Передаем срочную сводку погоды. Вечером ожидается снегопад и ветер. Возможно, пурга. Все виды транспорта после восемнадцати часов прерывают работу до получения новой сводки». Таня снова поворачивает регулятор — вновь раздается музыка. В задумчивости она медленно опускается в кресло.