Танковые рейды
Шрифт:
К тому же даже после захвата нашими войсками плацдармов на западном берегу реки ОДЕР противнику удалось сохранить за собой предмостные укрепления с центром в городе КЮСТРИН. Значительная часть его войск хотя и была окружена, но продолжала удерживать такие важные в оперативном отношении пункты, как города ШНЕЙДЕМЮЛЬ, ПОЗНАНЬ, БРЕСЛАУ, сковывая наши силы и средства, в том числе и соединения 8-й гвардейской армии. Противник удерживал также всю территорию Померанской провинции вплоть до города ДАНЦИГА, сосредоточивая на севере крупную группировку «ВИСЛА». К этому следует добавить, что коммуникации наших войск оказались растянутыми на 500 и более километров, железные дороги не работали, железнодорожные
Конечно, в настоящее время проще рассуждать об этом. Если бы то да если бы другое… то можно было бы взять Берлин с ходу и в феврале закончить войну. Но, видимо, все эти «если» надо рассматривать с позиций того времени, а не сегодняшнего дня. Были ли тогда возможности, чтобы в сроки, указанные автором, материально обеспечить проведение операции по взятию Берлина и окончанию войны или нет. При этом нельзя забывать и того, что эту операцию надо было провести наверняка с полной гарантией в успехе.
Автор заявляет, что проведение этой операции «было связано с риском». Но какая военная операция обходится без риска? («Октябрь», № 4, стр. 129.)
На мой взгляд, с таким мнением автора в данном случае никак нельзя согласиться. Бесспорно, при проведении каждой военной операции есть определенный риск, но он, как правило, обусловливается расчетом на какие-то факторы, сводящие этот риск на нет. Иначе это будет не риск, а безрассудный азарт и авантюризм, которые неизбежно приведут к поражению «рискующего».
Прибегая к терминологии автора, можно задать ему такой вопрос. А если операция, которую, по его мнению, можно было провести в феврале 1945 года, окончилась бы для нас неудачно?
Нетрудно понять всю тяжесть и последствия подобного поражения не только в связи с потерями в живой силе и технике, но и в моральном отношении. При этом нельзя сбрасывать со счетов и возможную реакцию на такое поражение наших союзников военного времени — США и Англии.
В решении такой большой и ответственной задачи, как проведение операции по овладению Берлином, в результате которой должна была последовать капитуляция Германии, делать ставку на риск по меньшей мере безрассудно. Эту операцию надо было так тщательно и всесторонне подготовить, чтобы провести ее с полной гарантией в победе.
Поэтому мне представляется, что вывод Маршала Советского Союза тов. Чуйкова В. И. о возможности взятия Берлина и окончания войны в феврале 1945 года требует более всесторонней аргументации, изучения, а возможно, и специального обсуждения. Преподносить же его в таком виде широкому кругу читателей было со стороны автора по крайней мере преждевременно, если не сказать больше.
Не очень вески аргументы автора и в его утверждении о том, «…что капитуляция германских вооруженных сил началась или, точнее, состоялась значительно раньше 8 мая, что командование германских вооруженных сил было вынуждено принять условия безоговорочной капитуляции из рук Вооруженных сил СССР» («Октябрь», № 5, стр. 135–136).
Из содержания воспоминаний можно предполагать, что это утверждение основывается главным образом на следующих доводах: результаты переговоров с генералом Кребсом, который записал себе наши условия капитуляции, на письме доктора Фриче, просившего взять Берлин под защиту, на приказе немецкого генерала Вейдлинга о прекращении сопротивления в Берлине и, наконец, на самом факте взятия Берлина нашими войсками.
Все эти перечисленные доводы не могут служить достаточно веским аргументом для вывода, сделанного автором. Генерал Кребс записал наши
Поэтому, на мой взгляд, нет никаких оснований ставить под сомнение тот исторический факт, что безоговорочная капитуляция состоялась 8 мая 1945 года, как это делает автор воспоминаний «Конец Третьего рейха».
Вызывает недоумение и такой вывод, сделанный автором воспоминаний. Говоря об усилении противоречий между Советским Союзом и его союзниками, он пишет:
«То, что определенные расхождения существовали, не было секретом.
Это было известно и нам, военным. Но со всей ответственностью можно заявить, что между военными союзниками, между солдатами антигитлеровской коалиции никаких противоречий не было. Мы имели одну общую цель, одного общего врага и стремились быстрее покончить с ним» («Октябрь», № 5, стр. 153).
На мой взгляд, в этом выводе перепутано все и вся, а сам по себе он является ошибочным и вредным. Если внимательно вдуматься в этот вывод, то нетрудно понять, что, по мнению автора, были государства: СССР, США, Англия; их правительства, между которыми существовали «определенные расхождения». В то же время были военные союзники: СССР, США и Англия, между которыми «никаких противоречий не было».
Это же абсурд. «Военный союзник» не отвлеченное понятие, а в данном случае страна, во главе которой стоит правительство, и это правительство проводит свою политику, которая неизбежно отражается и на поведении данной страны как военного союзника. И не прав тов. Чуйков В. И., что между СССР, США и Англией как военными союзниками «никаких противоречий не было». Они были и хорошо известны каждому взрослому советскому человеку. Эти противоречия нашли свое конкретное отражение и в несвоевременной поставке нашей стране вооружения и техники, предусмотренной соответствующими договорами, и в стремлении США и Англии затянуть открытие второго фронта, и по многим другим вопросам.
Все это давно известная истина, и, естественно, вызывает недоумение, для чего понадобилось тов. Чуйкову В. И. путаницу своих суждений выносить на страницы печати под видом этакого глубокомысленного и «ответственного» заявления.
В заключение следует сказать, что воспоминания Маршала Советского Союза тов. Чуйкова В. И. «Конец Третьего рейха» подготовлены к печати и выпущены в свет крайне небрежно. В них перепутаны наименования ряда городов, неправильно написаны некоторые фамилии, истинные наименования объединений и т. п. На всем этом лежит печать поспешности и недоработок автора, а также чрезмерной доверчивости и невнимательности редакции.
Правда, это журнальный вариант готовящейся к печати книги тов. Чуйкова В. И. Однако мне представляется, что неряшливые страницы и в журнальном варианте не делают чести ни автору произведения, ни редакции одного из старейших и уважаемых читателями журналов, каким является «Октябрь», печатающийся в издательстве «Правда».
Из всего сказанного можно сделать следующий вывод.
В воспоминаниях Маршала Советского Союза тов. Чуйкова В. И. «Конец Третьего рейха» собран хороший, интересный и полезный материал о боевых действиях наших Вооруженных сил на заключительном этапе войны с гитлеровской Германией. Однако многие исторические события и факты автором воспоминаний излагаются неверно, тенденциозно, а ряд важных обобщений и выводов сделаны поспешно, без достаточной аргументации и доказательств. Поэтому публикация их в таком виде, как они представлены в журнале «Октябрь», может только ввести в заблуждение читателей, чего, на мой взгляд, допускать никак нельзя.