Танкист
Шрифт:
– Командир, – из люка высунулся Андрей. – Тебя ротный к аппарату.
– Иду.
Семенов спустился внутрь и торопливо подключился к рации.
– Серега, – тут же раздалось в наушниках шлемофона. – Чего там у вас?
– Машина зенитчиков в воронку угодила, сейчас вытаскивают.
– Твою дивизию, помогайте давайте, нам к вечеру нужно быть на месте.
Сергей вздохнул.
– Вить, где там у нас трос?
Выручать пришлось не одну, а сразу две машины.
Воронка от авиабомбы была не маленькой, и Сергей
«Студебекер» практически полностью сполз на дно воронки, воткнувшись в него бампером. Положение затруднял снег, скопившийся на дне воронки, который от попыток машины выбраться превратился в грязно-коричневую массу, в которой вконец завязли передние колеса машины. Пока Виктор, чертыхаясь, отцеплял вместе с Федором прикрепленный вдоль борта трос, зенитчики попытались вытащить свою застрявшую машину с помощью другой, – однако неудачно. Второй же «Студебекер», пытаясь вытянуть первый, натужно гудел, выбрасывая из-под колес комки замерзшего грунта, потом зачем-то попытался сдать назад, видимо, желая дернуть с разгону, но перестарался и сам задом съехал в воронку.
Глядя на растерянного молоденького водителя, вылезшего из машины, Сергей только чертыхнулся и пошел подгонять Виктора.
Второй увязший «Студебекер» вытащили легко, а вот с первым пришлось повозиться минут десять. За то время, пока извлекали первую, передок машины буквально вмерз в снежно-глинистую массу, и Сергей, уступив просьбам водителя, попросил Виктора быть поаккуратнее.
– Ну что вы тут возитесь? – неожиданно услышал Сергей голос Выборнина, раздавшийся позади.
– Товарищ старший лейтенант, машина… – начал оправдываться один из водителей.
– Да вижу! Серега!
– Да, товарищ ротный, – козырнул Семенов, подходя ближе. – Разрешите доложить?
– Давай пока без этого, – раздраженно махнул рукой Алексей. – Вкратце, что тут происходит?
– Вот один из оболтусов заснул за рулем и ухнул в воронку, второй стал вытаскивать – и туда же. Одного вытянули, вроде все нормально, а у второго, похоже, радиатор пробит, да и двигатель весь забит глиной вперемешку со снегом, так что…
– Ясно. Нерабочую машину бросить, и продолжаем движение.
– Товарищ старший лейтенант, – взмолился водитель многострадального грузовика. – Да как же можно, он же совсем новый. Мне наш командир голову оторвет, их же нам только неделю как перегнали.
– Ладно, – махнул рукой Выборнин. – Машину на буксир, но если будет мешать движению колонны… Серега, лично столкнешь на обочину.
– Слушаюсь.
Не успели пройти и пару километров, как в наушниках Сергея раздался голос Матюхина.
– Коробочка четыре, Серега, слышишь меня?
– Да слышу, конечно. Чего там, Петь?
– Глянь в перископ, что там за машина за нами пылит?
– Щас гляну.
Сергей
– Как думаешь, кто-то из отцов командиров?
– А смысл? – Сергей еще раз посмотрел в перископ. – Могли бы связаться, сейчас доложу ротному.
«Виллис» тем временем свернул с дороги и понесся сбоку от накатанной колеи, ежеминутно рискуя застрять в снегу. Дверь приоткрылась, и из нее высунулся человек в офицерской шинели, который принялся что-то кричать, размахивая пистолетом.
– Он что, сумасшедший? – пробормотал Сергей, вызывая танк Выборнина.
«Виллис» тем временем вильнул и устремился наперерез танку Семенова. Виктор едва успел свернуть, резко бросая танк в сторону. «Тридцатьчетверка», слетев на снежную целину, резко остановилась, подняв облако снега.
– Твою мать! Что этот идиот делает?! – бросил Евтафьев.
– Кто ж его знает? – пробормотал Андрей, держась за разбитый нос.
Сергей тем временем открыл люк башни и выбрался на броню. Колонна снова встала. У танка Матюхина стоял офицер и что-то кричал высунувшемуся из люка Петру. Семенов вздохнул и, спрыгнув с крыла танка, направился к офицеру.
– Старший лейтенант Семенов, – представился он, подходя. – Товарищ капитан, разрешите поинтересоваться, почему мешаете движению колонны?
– Чего? – капитан резко развернулся к Сергею. – Какому, на хрен, движению, вы же в тыл прете?
– Так точно, колонна направляется к месту переформирования полка.
– Какому переформированию? Тут в нескольких километрах батальон гибнет, я уже целый час подмоги выпрашиваю, а они в тыл прут. Разворачивай машины, лейтенант.
– У меня приказ…
– Какой, к чертовой матери, приказ! – заорал капитан, выхватывая из кобуры «ТТ». – Я твой приказ. Разворачивай танки, лейтенант…
– В чем тут дело? – спокойно спросил Выборнин, перехватывая руку капитана.
– А вы кто? – вспылил капитан, оборачиваясь к подошедшему ротному.
– Командир колонны старший лейтенант Выборнин. Извините, товарищ капитан, но не могли бы вы убрать оружие?
– Оружие, – капитан вдруг сник и растерянно посмотрел на свой пистолет. – Ах да. Извини меня, старшой, нервы. У меня там батальон пацанов гибнет, немцы его буквально раскатывают, а ведь пацаны только прибыли, молодые, необстрелянные.
Он обхватил голову руками и принялся раскачиваться, причитая.
– Что это с ним?
– Извините его, товарищ старший лейтенант, – сказал стоявший рядом водитель «Виллиса». – Рядовой Жмыков. Товарища капитана контузило, мы были в штабе полка и направлялись обратно в батальон, а тут немцы. Сержанта убило, а товарища капитана взрывом контузило. Он все приказывал к нашим прорываться, еле убедил за подмогой ехать.
– Понятно, Серега, давай карту. Показывай! – обратился он к водителю.