Танкист
Шрифт:
– Что высматриваем? – раздался позади голос Цветкова.
Дейнар обернулся и посмотрел на заспанного стрелка, стоявшего у входа в землянку.
– Красиво, – эльф вздохнул. – В моем мире такого не увидишь, зимой снег ложится только в горах, а в благословенных землях эльфов вообще вечная весна.
– Ностальгируешь, – Андрей забежал за противоположную стену бруствера. – Хорошо…
– Да нет, – пожал плечами следопыт.
– Ну и ладушки. Примораживает сегодня, – Андрей подмигнул эльфу и, откинув полог, нырнул внутрь землянки, выпустив наружу облако пара.
Дейнар улыбнулся
Уже около пяти месяцев он находился в другом мире, на чужой войне, и кто бы мог подумать, что он, дитя лесов, станет одним из тех, кто будет ездить в вонючей металлической машине и даже проникнется к ней симпатией, хуже, чем какой-то там гном. Эльф снова улыбнулся и ласково похлопал танк по крылу. «Тридцатьчетверочка» – железная машина, ставшая ему верным боевым товарищем, домом и защитой. Машина, в которой он уже прошел не один десяток километров и участвовал в нескольких столкновениях. Экипаж – ставший ему семьей. Следопыт мотнул головой и попытался вспомнить свой родной мир, его леса и луга, красоту эльфийской столицы. Родной мир, мир, где он был изгоем, не принятым светлыми родичами и отвергнутый темными собратьями. Полукровка, которого приютил могучий маг и всегда использовал для своих целей, пусть даже благородных, и все-таки…
Эльф снова снял рукавицу и посмотрел на тоненькое колечко. Ничего, что и неудивительно. Судя по путеводным камням, «Разрушитель» находится далеко за линией фронта, но хватит ли времени? Принесенные с собой магические вещи потихоньку теряли свою магию, путеводные камни уже с трудом откликались на его зов, а возвратные кристаллы… Вскоре он уже не сможет вернуться. Эльф вздохнул. Этот мир практически лишен магии, и подзарядить их не представлялось возможности, если, конечно, провести сложный ритуал с приношением местным богам. Дейнар хмыкнул, представив лицо политрука. Федор Варфоломеич уже несколько раз спасал его от начальника особого отдела полка, оказавшегося порядочной сволочью, но если он увидит в своей части такое, первый же поставит к стенке, несмотря на все заслуги.
Со стороны расположенного справа капонира раздались голоса, и Дейнар, оторвавшись от воспоминаний, направился в ту сторону. У открытого люка соседней машины стоял Геннадий и курил.
– О, Денис, привет, сегодня ты в дежурстве? – спросил механик, отбрасывая самокрутку.
– Угу, а ты что в такую рань?
– Да коробка что-то барахлит, командир вон не хочет отгонять к ремонтникам, вот и копаюсь. А ваш все еще вас в наряды гоняет?
– Гоняет, – вздохнул Дейнар. – Говорит, чтобы не просиживали штаны.
– Может, он и прав, ладно, буду работать.
Дейнар кивнул и, поправив сползший ремень ППШ, потопал назад. Действительно, лейтенант каждый день и ночь гонял их в наряды, несмотря на расположение их полка в глубоком тылу и регулярные дозоры охранения, выставляемые из бойцов приписанного к их полку пехотного батальона.
Острый слух Дейнара уловил тихий гул, идущий сверху, он задрал голову и на грани видимости обнаружил маленькую точку вражеского разведчика. «Рама», не рискуя спускаться ниже, сделала круг и стала медленно удаляться
Проследив за ними взглядом, эльф вновь задумался.
Да, политрука он спас. Варфоломеич получил тогда осколок под сердце от шального снаряда, и батя примчался к ним в полк и чуть ли не за шкирку притащил непонимающего эльфа в госпиталь. Врачи уже разводили руками, так как осколок располагался очень близко к сердцу, и никто из хирургов не решался делать операцию. Саблин, которому их лейтенант рассказал о том, как Дейнар вылечил свою рану, нанесенную ему немцами, только узнав об этом, сразу рванул за эльфом.
Короче, осколок он вывел, использовав, правда, почти весь запас «эльторикса», но зато уже через неделю политрук снова был на ногах. Что и как сказал ему полковник, Дейнар не знал, но с того момента тот стал для эльфа просто ангелом-хранителем, особенно в отношении дотошного особиста полка.
Уши эльфа услышали хруст снега, он перекинул автомат и громко спросил:
– Стой, кто идет?
– Кто, кто? Дед Мороз, – на гребне бруствера показался ротный. – Привет, Денис.
– Здравия желаю, товарищ старший лейтенант.
– Вольно, вольно. Давай заканчивай тут патрулировать и айда в землянку.
– Но командир приказал…
– Кто тут старше?
– Слушаюсь, товарищ старший лейтенант.
Дейнар поставил автомат на предохранитель и, закинув его за спину, направился вслед за Выборниным.
В землянке было душно и накурено, Дейнар, сняв автомат, повесил его на вбитый в доски гвоздь и укоризненно посмотрел на лежащего с сигаретой Виктора, который, правда, сразу вскочил, заметив вошедшего ротного.
– Всем вольно, – махнул рукой Алексей, затем, подойдя к импровизированному столу из снарядных ящиков, отодвинул коптящую керосинку и, расстелив карту, окинул взглядом собравшихся кружком танкистов.
– Значит, картина такая, лейтенант, – обратился он к Сергею. – Незадолго до нашего наступления здесь вот наша разведка наткнулась на брошенную немецкую базу. База хорошо замаскирована под небольшое лесное поселение домов на десять. Разведчики возвращались с важным языком и поэтому хорошо исследовать ее не стали, ограничились беглым осмотром. После этого разведка фронта вроде как проводила осмотр данного объекта, но вот вчера наше начальство неожиданно об этом тоже вспомнило, и, так как мы находимся всего в десятке километров от данного объекта, именно нашему полку было приказано произвести его осмотр.
– Так что слушайте боевую задачу. Серега, берешь с собой машины Малкина и Свиридова, грузите на броню два отделения пехоты и выдвигаетесь в данный район. На рожон не лезть, в случае обнаружения противника сообщаешь о контакте и избегаешь боя.
– А если не удастся?
– Если не удастся, то без фанатизма, главное, дождись подмоги, если прижмут – отступай.
– Понял, разрешите исполнять?
– Исполняй, – ротный собрал карту и, убрав ее в планшетку, со вздохом поднялся с ящика. – Серега, не рискуй там слишком. Ладно, побегу, сегодня еще пополнение принимать.