Танго втроем
Шрифт:
— У вас нет другого выхода. Вы даже не представляете себе, Бушмин, какие силы и возможности стоят за этими людьми.
— Почему же, — оседлав верхом стул, Бушмин не мигая уставился на своего собеседника. — Очень даже представляю… Так выходит, вам поручили спешно разыскать меня? И чтобы, значит, ни-ни… Чтобы ни один волосок с моей золотой головушки не упал…
Он озадаченно покивал головой.
— Ну и дела… Такого поворота я точно не ожидал. Кто вам, кстати, поручил вести переговоры со мной?
— Конкретного поручения не было. Есть определенные
— Это инициатива Алексея Игоревича? Он что, решил простить мои «невинные шалости»? Ах да, я забыл, что речь идет о чистогане… А для таких, как «янтарный барон», деньги не пахнут.
— Зря вы дразните Казанцева, ох зря… — противореча самому себе, сказал Карсаков. — И зря вы не послушались меня, когда я рекомендовал вам пару месяцев назад спешно убраться из города. Ну а теперь, Бушмин, вы основательно влипли… Хотя, повторюсь, если не будете и впредь глупить, то сможете выбраться из этой заварухи с определенной прибылью для себя.
Бушмин посмотрел на часы. В запасе осталось всего пять минут. Люди из «Балтии» тоже не будут сидеть сложа руки, хотя Карсаков сам попросил их какое-то время не беспокоиться и не устраивать силовых акций — надеялся, очевидно, договориться по-хорошему.
Карсаков, естественно, заметил, что его оппонент все время сверяется с часами. Сам он время от времени косился в направлении вскрытого сейфа, при этом на его лицо набегала тень беспокойства.
Андрей осторожно посмотрел через щелочку в окно. Ну и ну, народу набежала целая прорва… О том, чтобы высвистать сюда еще и «янтарного барона», теперь не может быть и речи.
— Вы в западне, Бушмин, — напряженным голосом сказал Карсаков. — Что бы вы ни делали, но отсюда вы не выйдете…
— Неужели? — усмехнулся экс-морпех. — Еще как выйду, с шумом, треском, громом и молнией…
Он повторно набрал номер дежурной части УВД.
— Дежурный по городу? — Бушмин воспользовался трофейным мобильником. — Сотрудник охраны Саве… Ах, уже выслали машину? Да, у входа… Сколько? Человек пять или шесть… Что, что… Наезд! Да откуда мне знать, кто такие… Вышлите еще одну или две патрульные машины, не ошибетесь…
Карсаков досадливо поморщился:
— Ну и любите вы устраивать спектакли, Бушмин… Смотрите, как бы не заигрались!
— Кто такая Матильда? — спросил Бушмин, направляясь к сейфу. Он догадывался, кто может скрываться за этим псевдонимом, но хотел удостовериться в правильности своей догадки. — И почему вы ее разыскиваете?
Обернувшись, он проследил за реакцией Карсакова. Тот бросил на Бушмина странный взгляд, затем медленно покачал головой:
— Разговора на эту тему не будет.
— Вы пользуетесь тем, что я дал вам гарантии безопасности.
— Да, как ни странно, я поверил вам на слово.
— Кто эти люди, что намереваются купить меня за свои грязные тугрики? Американцы, надо полагать?
— Но комментс, как говорят за бугром.
На расстоянии уже слышалось завывание милицейской сирены: дежурный по городу
Настала пора воспользоваться добрым советом Вовы Мокрушина, то бишь свалить отсюда, пока еще есть такая возможность.
Бушмин взвесил в ладони миниатюрный брелок, обнаруженный им все там же, во вместительном чреве сейфа, и уже опробованный пару-тройку раз в работе. Брелок этот являлся ключом, представляющим собой передатчик кодированного инфракрасного излучения. Ну а коль имеется ключ, то где-то должен быть и замок — электронный инфракрасный замок-невидимка.
— Засим вынужден откланяться, — нет, все же прав был Карсаков, когда обвинял его в склонности к мистификации и позерству. — Дела, Вениамин Александрович, дела…
Он направил брелок на одну из двух янтарных панелей. Миниатюрный приемник инфракрасного излучения, искусно встроенный в самую сердцевину панно, чутко уловил сигнал, разблокировав замок, в результате чего невидимые механизмы заставили панель развернуться вокруг собственной оси на девяносто градусов. Иными словами, открылась потайная дверь, а за ней оказалась двухметрового диаметра труба, или, по-другому, шахта, со сбегающей вниз спиралевидной металлической лесенкой.
— Надо же, — наигранно удивился Бушмин. Он щелкнул рубильником, включая на трапе освещение. — Лестница какая-то… Давненько я не гулял по подземному Кенигсбергу…
Судя по яростным взглядам, которые Карсаков метал в направлении запертой двери ванной комнаты, несчастному гомику, должно быть, не поздоровится — за такие дела его ждет большой «трах».
— Да, чуть не забыл, — донеслось до Карсакова из-за потайной двери. — Это была предупредительная акция. Будете и дальше «прессовать» меня, устрою по-новому кровавую баню… А вам, Вениамин, советую, пока не поздно, сменить хозяина.
И уже на пределе слышимости из трубы долетело:
— Так и передайте своему «барону» — для него это последнее «китайское» предупреждение…
Подземный ход, берущий свое начало под фундаментом Дома художника, выводил прямиком к ротонде королевы Луизы. Длина галереи, проложенной, очевидно, где-то в последней четверти девятнадцатого века, составляла примерно двести метров, ширина немногим более метра, высота около двух. Стены кирпичной кладки, в качестве гидроизоляции использована «пражская известь» и бронзовая фольга. Если судить по свежим заплатам и наличию стилизованных под старину влагозащищенных светильников, сравнительно недавно здесь производились восстановительные, а точнее, пожалуй, сказать, реставрационные работы.