Танго в раю
Шрифт:
— Значит ты занимался этим делом, когда вернулся в Лос-Анджелес?
— День и ночь. Это дело стало для меня навязчивой идеей. — Джек снова крепко прижал ее к своей груди. — Мне нужно было заставить этого подонка заплатить за свои мерзости, пусть даже платой была бы только его карьера. А еще мне нужно было уберечь тебя от возможных неприятностей, если бы вдруг и в этот раз было упомянуто твое имя.
— Оно не могло быть не упомянуто… — Эйприл резко подняла голову. — Это ты разыскал Франни, ведь так? Ты убедил
— Да, я разыскал ее, но я собирался опубликовать интервью с ней в газетах и совсем не планировал ее телевизионного выступления. Между прочим, мне удалось найти ее в последний вечер перед передачей.
— Скажи, а как ты узнал…
— Мне позвонил твой отец, — мягко перебил он ее. — Он сумел поймать меня в моей конторе в Лос-Анджелесе. Он сказал, что я, по его мнению, должен обо всем знать. — Палец Джека заскользил по ее подбородку. — Ты говорила ему обо мне?
— Я не просила его звонить тебе, если ты это имеешь в виду.
— Нет. Я знаю, что о его звонке ты не имела никакого понятия. Ну что, вы решили вместе заняться починкой старых заборов? Ты рада, что сделала первый шаг ему навстречу?
— Что касается заборов, то они были разрушены основательно, поэтому потребуется какое-то время, чтобы их восстановить, но мы попытаемся это сделать. Через несколько недель он приедет сюда. Между прочим, он обещал послать мне кое-какие газеты, за которыми я сейчас шла.
— Значит, ты идешь за газетами?
— Нет, кажется, у меня к ним неожиданно пропал интерес.
В его глазах снова зажегся насмешливый огонек, и Эйприл почувствовала, как по ее щекам опять потекли слезы. Ведь она думала, что никогда уже больше не увидит этих зеленых глаз.
— Я здесь просто умираю от жары, и ты, как мне кажется, собираешься превратиться в водопроводную станцию, — поддразнил ее Джек.
— Я знаю, это глупо, но я… — Она попыталась взять себя в руки, но эта задача оказалась непосильной. — Я не думала, что снова увижу тебя, и… я люблю тебя, Джек Танго. Я люблю тебя.
— Скажи это еще раз. Еще и еще. — И не в силах ждать, когда она повторит свои слова, он нагнулся, и его жаркие напористые губы прижались к ее губам. Он целовал ее долго и жадно, вкладывая в свой поцелуй всю тревогу и боль, все страхи и надежду, все мечты и любовь, которые сдерживал в себе в ожидании этих трех слов. Ему хотелось как можно глубже проникнуть своим языком в ее сладкий рот, чтобы впитать в себя ее вкус и почувствовать, как она растворяется в нем и они, сливаясь воедино, становятся одним существом.
Она сразу же ответила ему, и весь мир наполнился ликованием. Крепко прижав ее к своей груди, Джек сделал шаг назад и прислонился спиной к дверце грузовика. Ее ноги оказались между его ног, и, с наслаждением сжав ее стройные бедра, Джек ощутил прилив блаженства, когда ее живот коснулся его упругой взволнованной
— Если я не ослышался, ты, кажется сказала, что потеряла всякий интерес к чтению, — прошептал он, лаская губами ее шею. — Чем же, в таком случае, я могу попытаться заинтересовать тебя?
Эйприл заулыбалась, вдыхая запах его волос, еще крепче сжимая его плечи, в то время как он нежно покусывал мочку ее уха и тихонько, соблазнительно рычал.
— По-моему, заднее сидение твоего автомобиля выглядит весьма удобным.
Джек откинул голову и с удивлением посмотрел на нее, потом его губы расплылись в улыбке, и он громко расхохотался.
— Мне нравится твоя непосредственность.
Эйприл снова слышала дразнящие насмешливые нотки в его голосе, и ей невероятно захотелось вновь погрузиться в эту особую, ни с чем не сравнимую атмосферу любви, которую умел создать только он, и которой ей так недоставало все это время.
— Но мне хорошо известно, — продолжала она так, словно не слышала его реплики, и пытаясь, насколько это было в ее силах при данных обстоятельствах, придать своему голосу снисходительно-покровительственную окраску, чтобы выглядеть в его глазах владелицей курорта, — что ваши вкусы достаточно традиционны, и вы предпочитаете мягкие кровати и чистые простыни.
— Следует ли расценить эту фразу как приглашение?
— В твоем бунгало или в моем?
Свет, мерцавший в глазах Джека, слегка угас, а его голос стал серьезным.
— Ты действительно не шутила, когда говорила, что…
— Я люблю тебя, Джек. Я хочу, чтобы ты был со мной столько, сколько пожелаешь.
— В таком случае, мне не нужно отдельного бунгало. — Одна ее бровь удивленно поднялась, и Джек, смягчившись, заулыбался. — Мне не нужно отдельного бунгало, потому что, думаю, в твоем домике хватит места, чтобы поставить мою аппаратуру.
Эйприл улыбнулась в ответ, а потом рассмеялась, почувствовав, как чистый, ясный свет пронизывает все ее тело.
— Следует ли расценивать эти слова как предложение?
— Может быть, это немного неуклюже сказано, но ты права. — Джек посмотрел ей прямо в лицо, и ее, излучавшие любовь глаза, обожгли его — она отдавала ему всю себя, без остатка. — Когда я смотрел на тебя в студии, слушал тебя… то мужество, которое требовалось… твой голос, твой смех. И тогда я понял, что моя потребность заниматься твоей историей была рождена любовью к тебе, необходимостью исправить все, что приносило тебе страдания. Но теперь я чувствую, что моя жизнь не будет по-настоящему полной без тебя. Мне нужна ты. Выходи за меня замуж, Эйприл!