Танго против правил

Меркурианис Александр

– Хорошо, я еще подумаю, – солгал вынужденно Вернон, ощущая холодок отчаяния по спине и соображая, что сейчас говорить. Здесь был тот самый случай, когда правда… вот совсем не к месту.

А правда заключалась в том, что он действительно ни черта не помнил! И никакие проверенные методы дознания не могли это исправить… а значит, нужно что-то срочно говорить, чего они хотят услышать.

– Значит так, – начал Вернон. – Магнуса я убил по приказу…

– Что ты сделал?! – уточнил вдруг неожиданно костюм.

– Убил, – пояснил в недоумении Вернон, щурясь от яркого

солнышка, когда его развернули лицом кверху.

– Это с каких пор противозаконная трансфлормация стала называться «убийством»?! – задал неожиданный вопрос костюм.

– А я почём знаю?! – в недоумении пожал плечами Вернон. – Что еще за транс…

Но, договорить он не успел…У костюма затрещала рабочая мыслепринимающая станция. Он включил её. – Озвучивай.

Станция затрещала на все лады.

– Понял, отбой. – Ответил кратко костюм и выключил станцию.

Потом он обернулся к Вернону с многозначительной загадочной улыбкой.

– Везет тебе, Локки, счастливчик… Змеи на сегодня отменяются. Поживешь еще.

Он кивнул подручным. – Уводите его в камеру.

– Что случилось, Командоре?! – Поинтересовался самый возрастной из его сотрудников – седой усач в беретке.

– Магнус похищен. – Ответил Командоре. – Полчаса назад.

– Не понял, – наморщил лоб усатая беретка.– Там же особо охраняемая зона для трансфлоров! Как такое возможно?! Всё перетрахнулы?!

– Знаю, не больше твоего. У этого повелителя змей бы расспросить, как его дружки спёрли Магнуса?! Да он же ни хрена не скажет… – Отрезал Командоре. – Теперь по закону его нельзя в яму, пока не доказан факт трансфлорации… В камеру. Вот так, парни, бюрократические проволочки иногда спасают мерзавцев. Учитесь!

– За деньги- да, – согласился задумчиво беретка с усами. – Надо искать, кто плотит.

Командоре присел снова рядом с Верноном и похлопал его по плечу.

– Ну ничего! Я тебя запомнил…Еще свидимся.

– Буду ждать! – Ответил пленник. – Там и потолкуем.

И его утащили, швырнув в глубокий каменный мешок. Ни света, ни сокамерников… Только вода и таблетка с необходимым бионабором, сбрасываемые откуда-то сверху, чтобы не умер с голода… И думать, кажется, про него забыли.

Сколько он так просидел, Вернон не знал и не понимал…Но, однажды, чтобы не сойти совсем с ума, решил считать количество своих «кормежек». Больше ему ничего не оставалось… Всего он насчитал 223 таких эпизода. И на каждом эпизоде представлял, как вцепился бы в глотку Командоре. Этим занятием он себя и «развлекал», так как больше ничего не мог вспомнить. Его взор в тюремном дворе в последний раз успел даже приметить одну странность этого Командоре – чуть припухшие и красноватые глаза, словно плакал перед допросом…Но, как-то совсем не вяжется с обликом безжалостного главаря гнабийских мясников!

Ровным счетом это число могло означать, и дни, и недели, и месяцы.

Просто запомнил эту цифру для себя.

Однако, когда его оттуда вытащили он был уже с седой грязной шевелюрой до пояса и с такой же бородой… Еще не хватало шляпы и волшебного жезла. И был бы вылитый волшебник из Средиземья легендариума, которого

хулиганы из Мордора по дороге ограбили и раздели.

В таком виде Вернона и потащили на суд.

Тот оказался предельно кратким.

Судья, почему-то похожий на барашка в своем парике с завитушками, грозно окинул обвиняемого, проблеяв.

– Вы признаете свою вину?!

– А в чем меня обвиняют?! – Поинтересовался Вернон, убирая надоевшие волосы с лица, закрывавшие ему обзор.

– Понятно, – не стал далее уточнять судья предмет заседания. – Сторона обвинения, что у вас есть по этому поводу?!

– Прошу в зал суда свидетеля, – бросил обвинитель.

– Введите свидетеля, – приказал судья-барашек.

В зал зашел ржавый робот с фрагментами полурезиновой кожи на лицевом фрагменте.

– Свидетель, представьтесь.

– Я робот – мукдак модели 13-13-бе.

– Свидетель, что вы можете пояснить суду?! – Спросил барашек.

– Этого негодяя, святой суд, – начал робот, всхлипывая, вытирая глаза грязной промасленной тряпочкой, – я подвозил от станции… Потом он внезапно напал на меня, а дальше я ничего не помню. Очнулся уже на крыше, арестованный мус… сотрудниками доблестного правопорядка.

– Святой суд, – добавил обвинение. – Свидетель относится к особой засекреченной линейке роботов, готовившихся к специальной освободительной лобэктомии в Макдебурландии для нашей доблестной армии. Роботы должны были добираться самостоятельно до точки назначения. И там обученные операторы, включив код, превращали их в оружие… Обвиняемый, узнав неустановленным образом код для данного робота, трансформировал его в винтовку для трансфлоринга, попытавшись совершить покушение на кандидата в канцлеры- губернатора Магнуса. Однако бесследное исчезновение Магнуса, переквалифицировало дело из статьи 666 Кодекса правонарушений Гнабии в статью 777 – умышленный тупняк и саботаж органов власти.

– Понятно, – снова проблеял судья, почесав пальцем в шерстяном ухе. – Защита, у вас есть что сказать?!

– Нет, святой суд, – ответил дремавший до этого бесплатный адвокат. – Меня вообще с обеда выдернули. Я этого типа первый раз вижу!

– Все понятно,– стукнул судья молотком по столу. – Суд даже на совещание удаляться не будет…Виновен. Приговаривается к изоляции на 50 лет в особо строгих условиях. Увести осужденного.

Конвойные схватили Вернона и потащили куда-то. Он и не сопротивлялся. Всё равно, бессмысленно, пока его память не вернется… А она у него так и не восстановилась за время превращения в «средиземного волшебника» и всего дальнейшего балагана сейчас.

Первое что он сделал, оказавшись в тюрьме, с удовольствием дал роботу-машинке сбрить свои порядком поднадоевшие волосы волшебника… Бороду робот отказался брить, сказав, что в его алгоритме про бороду ничего не сказано. И его это не касается.

Вернону было всё равно. Так он и остался в истории этой тюрьмы – мускулистым лысачом со здоровенной седой бородищей. К тому же, то что произошло с ним дальше навсегда внесло его в «зал славы» уголовного мира Гнабии, дав бессмертное прозвище – Чокнутый викинг.