Танго «Агарта»
Шрифт:
– Ну, вот мы и на родине, – сказал окружающим его спутникам Шеффер, и, приказав двум матросам захватить багаж, первым направился к выходу.
Спустившись вниз, они перепоручили его носильщику, и тот покатил по бетону, тяжело груженую тележку.
Затем на стоянке у порта наняли два такси, и Бегер назвал адрес.
Через час вся компания, оставив тибетцев в приемной, сидела в кабинете шефа гамбургского отделения «СС», а тот связывался по телефону с Берлином.
– Рейхсфюрер, – почтительно протянул он спустя минуту трубку Шефферу, после чего, встав,
– Я тоже рад, экселенц 7 , благодарю! – рявкнул он и вытянулся.
– Да, результаты есть, о них доложу при встрече, – покосился на хозяина кабинета.
Затем Шеффер слушал еще минуту, после чего аккуратно положил трубку на рычаг и обернулся к спутникам.
– Утром за нами будет выслан самолет, – а вы Рейнгольт, – ткнул пальцем в гауптштурмфюрера, – организуйте нам гостиницу.
– Яволь, – с готовностью ответил тот, и снова потянулся к телефону.
7
покровитель
Вскоре доставленная по назначению группа, за исключением монахов (тех поручили опеке Рейнгольта) уютно расположилась в просторных апартаментах отеля «Fuerst Bismarck» и заказала туда ужин.
– За великий Рейх господа! – патетически произнес Шеффер, когда предупредительный официант, пожелав приятного аппетита, вышел, и все собрались вокруг стола.
В воздухе трижды грянуло нацистское приветствие, у потолка тонко зазвенел хрусталь люстр, а внизу бокалов.
– Отличное шампанское! – опорожнив свой, – вгрызся в сочный персик Геер.
– А русская икра все равно лучше, – отправляя в рот зернистый бутерброд, – смачно зачавкал Краузе.
– Скоро, парни, мы будем есть ее ложками, – прогудел Бегер, и все оглушительно захохотали.
После сытного ужина настроение у всех стало благодушным, и развалясь в мягких креслах, кто потягивая ликер, а кто дымя сигарами, они стали строить планы на будущее.
– Уверен, что после столь удачной экспедиции, нас всех наградят, – пуская вверх синие колечки дыма, – высказал предположение Краузе.
– Лично я не против, – засопел Бегер. – получить «Железный крест».
– А я бы предпочел марки, – сказал Винерт, кругленькую сумму.
– Ладно, нечего попусту болтать, – осадил их Шеффер. – Эдмунд, включи – ка радио, послушаем, голос Рейха.
Сидящий ближе всех к блестящему никелем «Телефункену» Геер, протянул к нему руку и щелкнул клавишей.
Градуированная шкала приемника засветилась, в центре по кошачьи вспыхнул зеленый глазок, и апартаменты наполнились звуками бравурного марша.
А через минуту он стих, и все стали внимать очередной речи фюрера.
Как всегда, она была полна экспрессии и будоражила умы, порой голос вождя срывался на крик, и все это вызывало бурные овации
«Для решения Германского вопроса может быть только один путь – путь насилия! Цель Германии – захват нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная германизация! –
«Необходимо обеспечить нужное жизненное пространство! – продолжал он. – Никакое умничанье здесь не поможет, решение возможно лишь с помощью меча! Народ, который не найдет в себе силы для борьбы, должен уйти со сцены! Борьба сегодня стала иной, нежели сто лет тому назад! Сегодня мы можем говорить о расовой борьбе! Сегодня мы ведем борьбу за нефтяные источники, каучук, и полезные ископаемые!
И все это должно принадлежать нам, великой арийской расе!!..
Когда речь закончилась, и снова зазвучали марши, – эсэсовцы встали, выпив по рюмке коньяка, за здоровье фюрера.
Потом Шеффер подошел к окну и, сложив на груди руки, обозрел сверху ночной Гамбург.
На ближайшей к отелю площади, в небо понимались языки пламени.
Под восторженный рев толпы, штурмовики жгли книги.
…Рано утром, промчавшись по пустынным улицам Гамбурга, на которых остались следы очередного еврейского погрома, два автомобиля с экспедицией прибыли на один из военных аэродромов.
Там их уже ждал небольшой одномоторный самолет, который спустя три часа приземлился в пригороде Берлина.
– Прошу вас, господа, – встретил прибывших молодцеватый шарфюрер, и вскоре два черных «опеля» неслись в направлении столицы.
Миновав центр, автомобили проследовали в район Далем, административного округа Штеглиц – Целендорф, расположенный на юго-западе Берлина, застроенный утопающими в зелени виллами и свернули на обсаженную липами аллею. Затем, прокатив сотню метров по брусчатке, въехали в отворившиеся перед ними двухстворчатые высокие ворота, с расположенной рядом полосатой будкой и, скрипнув тормозами, встали перед помпезным зданием.
На нем, выстроенном в готическом стиле, над входом развевалось алое, увенчанное свастикой полотнище, а внизу, расставив ноги, застыли два рослых часовых в фельдграу* и с нарукавными повязками.
Монахов, на которых теперь были фетровые шляпы, темные плащи и лакированные ботинки, шарфюрер увел с собою, а «ученые» с достоинством стали подниматься по гранитным ступеням.
Войдя внутрь, они оказались в громадной, со стрельчатым потолком прихожей, с холодно мерцающими вверху люстрами и стенами, отделанными мореным дубом, с висящими на них бронзовыми гербами, мягко прошагали по пурпурного цвета ковровой дорожке и поднялись по широкому маршу на второй этаж.
Читатель уже вкратце знаком с той организацией, в которой служили Шеер и его коллеги, но, полагаю, стоит рассказать о ней подробнее.
К данному историческому моменту «Аненербе» вполне сформировалась как тайная организация Третьего рейха и имела в своем составе более тридцати отделов и лабораторий, которые занимались не только теологическими науками.
В наиболее засекреченных из них изучались всевозможные, доставляемые туда с разных концов света артефакты, проводились технические и медицинские изыскания и опыты.