Танец судьбы
Шрифт:
– Да, вы правильно поняли. Операция затронет левую сторону так же сильно, как и правую. В течение нескольких месяцев нужно будет провести порядка пяти операций, и только тогда появится шанс все исправить.
– Доктор Каллен …
– Давай не так официально. Меня зовут Эдвард.
– Очень приятно, я Иза.. Таня, - ответила она, а я слегка усмехнулся на ее оплошность. Имя Изабелла шло ей гораздо больше, но раз уж мы соблюдаем конспирацию, то пусть так и будет.
– Итак, Таня, я думаю, что тебе надо подумать о моем предложении.
– Я уже подумала и согласна попробовать, - ее глаза буквально зажглись. Сейчас в них горела та же жажды
– Во сколько обойдется такая операция? – спросила она.
Честно говоря, финансовая сторона вопроса мне еще не приходила в голову. Я бы мог все расходы взять на себя, но боюсь, что это вызовет у нее еще больше вопросов.
– Я не могу сказать точную цифру, но примерно в пятьдесят тысяч долларов, - ответил я, немного удивляясь ее реакции - она задумалась на несколько минут, прежде чем кивнуть. Неужели отец не даст ей денег на операцию, или тут дело в чем-то другом? Я не успел развить свою мысль, как она продолжила разговор.
– Хорошо. Когда? – спросила она, а я не мог не улыбнуться ее горячности. Сразу было видно, что девушка настроена решительно, и это мне в ней очень понравилось.
– В понедельник можем заключить договор и начать сдавать анализы, и если будет все нормально, то первая операция будет в конце недели.
– Хорошо, - вновь сказала она и опять задумалась. Официантка давно принесла наш заказ, но Изабелла даже не обратила на него внимания – кофе уже остыл, а пирожное так и осталось нетронутым. Сейчас у меня была возможность понаблюдать за девушкой, и я с удовольствием находился в ее обществе. Вот только что-то не давало ей покоя, заставляя морщить лобик так, что между бровей появилась складочка. Я с трудом сдерживался, чтобы не поднять руку и не попытаться разгладить ее, но вовремя остановился: не хватало еще, чтобы она приняла меня за маньяка. Это я знаю о ней все и как одержимый ищу уже три месяца, а Изабелла видит меня впервые. Это мысль отрезвила, но все же я решил узнать, что не дает ей покоя.
– Что-то не так? – спросил я, когда молчание стало неловким.
– Нет, все нормально, - выходя из транса, ответила она и потянулась за шлемом. – Мне пора, спасибо за кофе, но если я хочу вернуться в понедельник и пробыть в Лос-Анджелесе ближайшие месяцы, то мне следует уладить некоторые дела.
Я проводил ее до больничной стоянки, где оставался мотоцикл. Всю дорогу девушка молчала, продолжая о чем-то напряженно думать, покусывая нижнюю губу и морща лобик. На прощанье она улыбнулась, оседлала своего железного коня и уехала.
В тот момент, когда байк скрылся из вида, я понял, что допустил очередную ошибку – не взял номер ее телефона. Если она решит не возвращаться, то я вновь потеряю ее. Казнить себя было поздно, поэтому оставалось надеяться на лучшее.
***
Все выходные я не находил себе места. Я просмотрел всю литературу, которая могла бы помочь при операции. Я договорился о нескольких консультациях с ведущими специалистами в этой области и даже позвонил своему бывшему профессору в университет.
Потом пришло время рисунков. По возможности я старался сохранить основные черты лица, но в случае Изабеллы, она будет совсем другим человеком. Ошибка, допущенная при прошлой операции, не оставляла мне выбора – изменить придется все, за исключением ее милого носика. Я сделал более тридцати набросков, а потом выбрал один, тот, который больше всего мне понравился.
В понедельник я с нетерпением ждал встречи, но она приехала, когда я был
Неделя промелькнула незаметно, я несколько раз встречался с девушкой, но все наши разговоры были исключительно деловыми и в присутствии третьих лиц. Сама операция длилась почти шесть часов и заставила меня понервничать. Малейшая моя ошибка дорого бы ей обошлась, поэтому мне понадобилась вся сила воли, чтобы собраться и избавиться от мешавших мне эмоций.
И вот сейчас вместо того, чтобы пойти домой и отдохнуть, я в десятый раз зашел в палату девушки, проверяя ее состояние. Она все так же спала, еще не придя в себя после наркоза, а я взял стул и сел рядом с ее кроватью. Несмотря на то, что день сегодня выдался трудный, я чувствовал удовлетворение от проделанной работы и был уверен, что нахожусь на верном пути.
Подчиняясь какому-то внутреннему порыву, я взял ладошку Изабеллы. Она была маленькой и удивительно хорошо умещалась в моей большой руке. Наклонившись, я осторожно поцеловал длинные тонкие пальчики, а потом бережно спрятал их в своих ладонях, испытывая при этом странное чувство единения. Эта девушка, по сути, была для меня чужим человеком, но сейчас не было никого ближе и дороже, чем она. Я даже улыбнулся, поймав себя на этом противоречии.
В этот момент моя спящая красавица проснулась. Пошевелившись, она тихонько застонала и, подняв руку, попыталась дотронуться до лица.
– Шшш… все хорошо, - негромко сказал я, перехватывая ее ладошку. – Не пугайся, у тебя повязка на глазах, поэтому ты не сможешь их открыть.
Девушка повернула голову на мой голос и попыталась что-то сказать.
– И с разговорами тоже лучше повременить, наркоз еще не совсем прошел, и губы тебе пока не подчиняются. Могу сказать, что операция прошла хорошо. Если слышишь и понимаешь меня, сожми руку, - сказав это, я увидел, как маленькие пальчики сжались в кулачок. – Вот и умница, а теперь давай еще немного поспим.
Я позвал медсестру, чтобы она сделал укол обезболивающего и успокоительного, а потом, когда Изабелла вновь уснула, я еще целый час сидел рядом с ее кроватью, держа девушку за руку. Мне не хотелось оставлять ее одну, но завтра меня ждал очередной рабочий день, поэтому мне пришлось поехать домой и немного отдохнуть.
***
– Как дела? – спросил я, входя в палату.
– Замечательно, - ответила Изабелла, поворачивая ко мне забинтованную голову. Ее голосок был бодрым, в нем чувствовалась радость. Я улыбнулся, останавливаясь около ее кровати. Прошло уже два дня после операции, пора было сделать первую перевязку.
– Готова увидеть мир?
– Конечно. Плохо быть беспомощной и слепой. Я даже встать с кровати самостоятельно не могу, - ворчливо ответила она, а я опять улыбнулся.
– Ну, тогда давай ненадолго откроем тебе глаза.
Медсестра стала осторожно снимать повязку. Когда последний бинт был убран, глазки девушки тут же открылись, но ослепленная ярким светом она мгновенно зажмурилась.
– Не так быстро, - усмехнулся я и осторожно прикоснулся к ее щекам, начиная осмотр. Личико девушки представляло собой один сплошной желтый, опухший синяк, но так и должно было быть. Гораздо важнее было то, что кожа нигде не была перетянута, а значит, операция прошла успешно. От моих прикосновений ей было больно, и Изабелла прикусила нижнюю губу.