Танец судьбы
Шрифт:
— Грания! — Александр подошел к ней, взял тарелки и, поставив обратно на стол, сжал ее ладони. — Не важно, останешься ты или уйдешь, я хочу сказать, что мне было очень приятно познакомиться с тобой. Мне кажется, ты особенная женщина.
Он нежно поцеловал ее в губы и, развернувшись, вышел в сад.
Следующие несколько часов Грания в типично женской манере переживала, анализировала и пыталась понять причину неожиданного поступка Александра. Все произошло так быстро, что она с трудом верила в реальность этого поцелуя. И вероятно, он ничего не
Сам Александр, его поведение и чувства оставались для Грании загадкой. Но она понимала: как ни старается она делать вид, что не испытывает никаких чувств по отношению к Александру, боль пережитых потерь сближает их.
Гранию все сильнее влекло к Александру. И нужно было немедленно что-то предпринять, чтобы обуздать это влечение.
— Я приняла решение, — сказала она следующим утром, вернувшись в кухню, после того как проводила Аврору в школу.
— И твой ответ?
— Я не могу остаться. Мне очень жаль. Есть несколько... проблем, с которыми необходимо разобраться в Нью-Йорке. Ты знаешь, как сильно я люблю Аврору, но...
— Не нужно больше ничего объяснять. — Александр выставил вперед руки, словно защищаясь. — Спасибо, что сказала. А сейчас мне нужно будет постараться, чтобы найти тебе замену. — Развернувшись, он вышел из кухни.
Грания последовала за ним и с виноватым видом направилась через двор к студии. Она чувствовала себя обманщицей, отклонив его предложение. Скульптура Авроры была практически завершена. Все, что оставалось, — сделать слепок и отлить фигуру в бронзе. Грания вздохнула: чем быстрее она исчезнет из этого дома, тем лучше.
Все утро она провела, убирая в студии и размышляя над тем, что в словах ее матери, возможно, имелась доля правды. Влияние Лайлов на их семью было скрытым и непреодолимым, и оно затуманило ей голову. Даже ради Авроры Грания не могла позволить себе эмоционально привязаться к человеку, которого практически не знала. Возможно, он проникся к ней симпатией, поскольку она ухаживала за его ребенком, и пытался подкупить ее поцелуем, а потом еще...
Инстинкт подсказывал Грания: нужно покинуть этот дом.
Ей было непросто забирать Аврору из школы в тот день. Девочка строила планы на будущее, и во всех фигурировала Грания. Мысль о том, что через несколько дней кто-то другой будет присматривать за Авророй, была практически невыносимой.
— Что значит, ты уходишь?
— Аврора, дорогая, ты ведь знаешь, что я была твоей няней только временно и не могу оставаться в этом доме вечно!
Разговор состоялся на следующее утро. Грания не видела Александра с тех пор, как он стремительно покинул кухню, но она понимала, что обязана сообщить Авроре об уходе. Девочке нужно дать возможность подготовиться. Грания не сомневалась: она воспримет ее поступок как очередное предательство взрослого человека по отношению к ней.
— Но, Грания, ты не можешь
— Дорогая, пожалуйста, не плачь! Прошу тебя. Конечно, я люблю тебя, но ты ведь знаешь: я живу в Нью-Йорке. Там я работаю, а работа очень важна для меня.
— Ты бросаешь меня и возвращаешься в Америку?
— Не сразу, дорогая. Сначала я вернусь на ферму к родителям и буду совсем рядом с тобой.
— Правда? — Девочка посмотрела на Гранию. Ее взгляд был полон отчаяния. — А можно мне жить с тобой? Ведь твои родные любят меня, правда? Обещаю, я буду помогать доить коров, ухаживать за овцами и...
— Аврора ты сможешь навещать нас так часто, как только захочешь. — Грания чувствовала, что ее решимость тает.
— Пожалуйста, можно мне с тобой? Не оставляй меня здесь! Иначе ночные кошмары вернутся, и я снова начну видеть маму! — Аврора обняла Гранию и от расстройства сжала руки настолько сильно, что девушке стало трудно дышать.
Грания осознавала, что вот-вот захлебнется в потоке эмоций и ей нужно немедленно спасаться бегством.
— Дорогая, давай поговорим как большие девочки. — Она взяла Аврору за подбородок и посмотрела ей прямо в глаза. — Нельзя судить о том, любит ли тебя человек, только по тому, близко ли он. Честно говоря, мне жаль, что ты не моя дочь, и я не могу забрать тебя с собой. — Грания сглотнула слезы, которые мешали ей говорить. — Но ты не можешь быть со мной — нельзя оставлять папу в одиночестве. Дорогая, ты нужна ему, и знаешь об этом. В жизни бывают моменты, когда приходится принимать тяжелые решения.
— Да. — Теперь Аврора смотрела на Гранию, и ее глаза выражали понимание. — Ты права, — вздохнула она. — Я знаю, что должна остаться здесь ради папы. А ты не можешь быть со мной. У тебя своя жизнь, и это очень важно. — Аврора внезапно отпустила руки Грании и отвернулась. — Жизнь каждого из вас гораздо важнее моей. Вот как поступают взрослые.
— Аврора, придет момент, когда ты вырастешь и все поймешь.
— Да, конечно. — Девочка снова посмотрела на Гранию. — Я знаю, что тебе необходимо уйти, но надеюсь увидеть тебя снова.
— Да, дорогая, обещаю. Достаточно лишь позвать меня, если я буду тебе нужна. Обещаю, я всегда буду рядом.
— Хорошо. — Аврора кивнула. — Нам пора в школу, да?
Всю дорогу девочка хранила молчание, и Грания понимала почему. Аврора вышла из машины и, не обернувшись, направилась к друзьям на игровую площадку — боль оттого, что ее отвергли, оказалась слишком сильной.
Грания, опустив голову, вспомнила Мэри, пожертвовавшую всем, чтобы защитить ребенка, который даже не был ей родным. И кто в итоге отвернулся от Мэри, кто бросил ее в трудный момент? Какими бы ни были ее собственные чувства к Авроре, она не может нести ответственность за эту девочку. И не должна допустить повторения прошлого.