Танец судьбы

Райли Люсинда

Следующие сорок восемь часов Аврора с Мэттом провели, осматривая достопримечательности Нью-Йорка. Мэтт чувствовал, что девочка очаровала его. В ней соединялись наивность и ум, невинность и зрелость... Он мог понять, почему Грания полюбила ее.

В последний вечер в Нью-Йорке Мэтт повел Аврору поужинать гамбургером, как она и просила. На следующее утро он должен был посадить ее в самолет. До этого момента они оба старательно избегали разговоров о Грании.

— Мэтт, ты еще не придумал, как вернуть Гранию? — спросила

Аврора, приступая к еде.

— Нет. — Он пожал плечами. — Мне кажется, она ясно дала понять, что не хочет разговаривать со мной. По всем вопросам, касающимся тебя, со мной связывалась Кэтлин.

— Грания очень упрямая, — заметила Аврора. — Так бабушка говорит.

— Я знаю это, дорогая. — Мэтт улыбнулся при мысли, что его успокаивает девятилетняя девочка.

— И гордая, — добавила она.

— Да, и в этом ты права.

— Но мы оба знаем, что она до сих пор любит тебя.

— Серьезно? — Мэтт приподнял бровь. — А я, Аврора, в этом больше не уверен.

— Зато я уверена! — Аврора с таинственным видом потянулась к нему через стол. — И у меня есть план.

Грания провела два дня, сидя в сьюте в «Кларидже». Она знала, что с Авророй все в порядке, и решила пока не возвращаться домой. Она чувствовала, что не в состоянии столкнуться с давлением Кэтлин, которая станет требовать, чтобы она сама связалась с Авророй и услышала, как та замечательно проводит время с Мэттом. И возможно, с Чарли...

Грания решила вернуться домой после того, как Аврора завтра сядет в самолет.

Прошлым вечером они с Хансом поужинали в спокойной обстановке. На следующий день он собирался улететь в Швейцарию.

— Надеюсь, в следующий раз, когда ты будешь в Лондоне, я все-таки покажу тебе дом Авроры, — сказал он. — Он очень красивый.

— Да, в следующий раз, — не задумываясь, подтвердила она.

— Грания! — Ханс внимательно посмотрел на нее. — Почему ты такая сердитая?

— Сердитая? Вовсе нет. Ну, может, я немного злюсь на Аврору за то, что она так нас напугала. И за то, что она вмешивается в мою личную жизнь, — честно призналась она.

— Я понимаю тебя, — попытался успокоить ее Ханс, — но мы уже как-то говорили о том, как тяжело тебе принимать подарки. Ты разве не понимаешь, что Аврора таким образом пыталась сделать тебе подарок? Помочь тебе?

— Да, но она не понимает...

— Грания, я не имею права вмешиваться, — прервал ее Ханс, — особенно когда дело касается твоих чувств. Но твой гнев лишь подтверждает, что этот мужчина тебе небезразличен. Проще говоря, ты или любишь его, или ненавидишь. И только ты одна знаешь, что испытываешь к нему в действительности.

Грания вздохнула.

— Я люблю его, — с грустью признала она. — Но наши отношения испортились много месяцев назад. И у него сейчас другая.

— Ты это точно знаешь?

— Да. — Грания кивнула.

— Но возможно, он ее не любит?

— Ханс, ты очень добр

ко мне, но я действительно не хочу больше говорить об этом. И мне очень неприятно, что из-за моей личной жизни возникло столько проблем.

— Ну, возможно, Аврора просто пыталась вернуть тебе немного любви и заботы, которые ты даешь ей. Не нужно ругать ее или наказывать, когда она вернется. Хорошо?

— Конечно. Ханс, поверь мне, больше всего я хочу поскорее забыть о случившемся, — с чувством произнесла Грания.

43

Грания приехала в Дануорли на следующий день около двенадцати и сразу отправилась в студию, зная, что Аврора вернется только через несколько часов, и не желая отвечать на вопросы матери. Устроившись на рабочей скамье, она принялась делать зарисовки для новой скульптуры. Когда подошло время пить чай, Грания с неохотой поехала на ферму.

— Мамочка! — Как маленький ураган Аврора выскочила из дома и бросилась к ней в объятия. — Я скучала по тебе.

— Я тоже, — улыбнулась Грания, крепко обнимая девочку.

— В Нью-Йорке было так здорово! Я купила тебе кучу подарков! Но как же я рада вернуться домой и увидеть тебя! — Аврора тянула Гранию за собой к дому. — И ты никогда не догадаешься, кто решил приехать со мной и навестить тебя.

— Привет, Грания.

Увидев сидевшего за столом человека, она замерла на пороге кухни, и ее сердце заколотилось изо всех сил. Наконец она услышала свой голос:

— Что ты здесь делаешь?

— Приехал повидать тебя, дорогая.

Грания перевела взгляд на Кэтлин, которая замерла, словно ее поставили на «паузу», подняв чайник над чашкой Мэтта. Она смотрела на дочь, ожидая ее реакции.

— Он хотел увидеть тебя. — Аврора пожала плечами. Ее голос звенел в тишине. — Ты ведь не против, мама?

Грания была слишком потрясена, чтобы ответить. Она молча смотрела, как Аврора, подойдя к Мэтту, обнимает его.

— Мэтт, не волнуйся, я ведь говорила, что она удивится. Но я не сомневаюсь: в глубине души она счастлива. Правда, мамочка?

Аврора, Кэтлин и Мэтт смотрели на нее, ожидая ответа. Грания чувствовала себя так, словно ее загнали в угол, и, как обычно в подобной ситуации, готова была броситься бежать.

— Что ж... — Кэтлин решила нарушить напряженное молчание. — Я думаю, Грания не ожидала увидеть своего... старого друга за нашим кухонным столом, — сказала она Авроре.

— Мамочка, пожалуйста, не сердись, — умоляюще произнесла девочка. — Мне действительно нужно было поехать к Мэтту в Нью-Йорк! Он звонил на ферму, когда у вас с папой был медовый месяц. И я сказала ему, что ты вышла замуж. Но ты ведь уже не замужем, правильно? Пойми, мне не хотелось, чтобы Мэтт представлял себе что-то, чего нет. Я сказала ему, что в глубине души ты и в самом деле хочешь увидеть его, и поэтому я...