Танец судьбы
Шрифт:
Он долго неподвижно лежал на полу.
Мир рухнул. Они зашагали по разным дорогам. Он был для нее просто игрушкой, летним развлечением. Унижение и отчаяние словно звери кусали и терзали его. Огорчение непреодолимым препятствием навалилось на Артема, он готов был провалиться сквозь землю. Бежать. Кричать. Выть. Он ненавидел себя. Он ненавидел ее, улицу, ее дом и деревья возле подъезда. Он ненавидел всех. Он ненавидел себя. Ему стало дурно, и его стошнило. Сколь радостно очарование, столь горько разочарование.
Поднявшись с ковра, он нашел паспорт и обратный билет
Сложившаяся ситуация никак не укладывалась в его взбудораженной голове.
Сильный, спортивный, он беспомощно валялся на диване и всхлипывал, давал волю своим эмоциям. Он лежал на диване, а сердце его бежало, вопило, стонало. Да, он слаб, он никчемный и никому не нужный человек. Он хотел одного, он хотел умереть. Хотелось исчезнуть, скрыться, раствориться. Внутри Артема была выжженная пустыня, все сгорело дотла.
И тут он начал творить глупости. Вместо того, чтобы на оставшиеся деньги дотянуть семь дней до обратного отправления самолета, он сдал билет в кассе, а на ближайший самолет билетов не было. Он поехал на железнодорожный вокзал в надежде купить обратный билет из Сочи, но там вообще билетов не было. Какие могут быть летом билеты с юга?! И тогда он решил ехать домой в Москву электричками. Только молодость способна на безрассудства.
Глава 1
Осеннее солнышко пригревало, теплый ласковый ветер обнимал лица людей. Флюиды осени достигали глубин памяти Артема. Наружу прорывались воспоминания. Жесткое прошлое окутывало словно туманом, и не было пути оттуда выбраться.
Поезд, словно извивающаяся змея, подходил к железнодорожному вокзалу. Сердце Артема изрядно колотилось, он даже не мог представить, что будет так волноваться.
Артем вышел из поезда на перрон, глубоко вдохнул свежий воздух всей грудью и направился к выходу. Тепло потоками вливалось в день после ночной прохлады. Для него осень – время перемен. Все крутые изменения в жизни связаны с осенью.
Дом родителей от вокзала располагался недалеко, но очень неудобно. Артем, высокий молодой мужчина лет тридцати двух, сел в маршрутку, ехать подольше, но зато прямо к дому привезут. На него уставились пассажиры. Седой клок в его черных волосах приковывал внимание, словно магнит.
Он сидел с закрытыми глазами и все думал и думал, что дома его никто не ждет. Давно он не был здесь. Дом! Какой он сейчас?! Да, собственно, и не дом, а квартира в доме.
После смерти матери прошло двадцать четыре года. Как время быстро бежит. Раньше они с отцом каждую весну ездили на ее могилу. А потом более десяти лет он там не был. Отец давно женился, у них растет дочь. Артем сестру никогда не видел, неделями думал, что ей подарить при встрече. Девушка была уже почти взрослая, скоро ей исполнялось пятнадцать лет. Придумал купить браслет, их женщины носят во всех возрастах. Серебряный браслет, красивый, широкий, с двумя замочками, продавец сказала: «Вашей девушке очень понравится».
Отец писал редко, а он еще реже. Артем у отца не задержится, он уедет, непременно уедет, но ему надо собраться с мыслями: куда поехать? зачем? Да и по
Вдруг завизжали тормоза. Маршрутное такси резко затормозило, двое пассажиров с воплями вылетели со своих кресел. Испуганный водитель торопливо открыл дверь, всполошенные люди выскочили из машины. Кто-то заорал, кто-то всхлипывал. Артем протиснулся поближе, где уже собиралась толпа. Под колесами маршрутки лежала красивая женщина, казалось, она улыбается. Артем посмотрел на погибшую и содрогнулся. Он узнал бы ее из тысячи. Это была, конечно, она. Его первая и самая несчастная любовь. Это ужас! Это что?! Судьба бросила ее ему «под ноги». Да, погибшей была именно Надя. Кто-то достал документы, кто-то кричал, чтоб ничего не трогали до приезда полиции.
Артема мутило. Он, шатаясь, медленно двинулся в сторону. Почему? Почему именно под его маршруткой? Когда-то давно он сильно взахлеб думал о ее смерти, желал ей этого. Но было все давным-давно, он был тогда еще не оперившийся юнец.
Пути Господни неисповедимы.
Артем услышал внутренний голос. Он его ненавидел, как бы это ни было ужасно, и при этом очень любил, было с кем посоветоваться, поностальгировать о прошедшем. Вот и сейчас:
«Ты помнишь, – неслось в его голове, – ты помнишь, что хотел ее смерти, долгой и мучительной, чтобы была катастрофа, чтобы она испарилась». Мысли неслись вскачь, прыгая с одного на другое.
Шел мелкий моросящий дождь, он неспешно брел по мокрой улице и очнулся только возле железнодорожного вокзала.
На вокзале суетились люди, они спешили, опаздывали, ждали своих поездов.
Артем зашел в вокзальную кафешку, съел пиццу, как будто из одного теста, выпил невкусный чай и часа два сидел в зале ожидания, ни о чем не думая. Все повторяется. «Я бегу! Я опять бегу от себя!»
Вновь возникло жгучее ощущение странной охоты. От кого он убегает или от чего? И кто за ним гонится? «Это опять мой стремительный побег куда глаза глядят», – думал Артем.
Первый в монастырь, второй из монастыря, третий от гражданской жены.
Было у него уже когда-то и много вокзалов. Когда он на перекладных добирался до дома из Сочи.
Артем медленно встал, подошел к железнодорожной кассе и попросил билет до небольшого городка в северо-восточном направлении. Кассирша, уставшая от работы женщина, сердито ответила:
– Молодой человек, мне не до шуток с вашими направлениями. Говорите, куда надо.
Артем увидел на табло город Уренгой и сказал:
– Мне в сторону Уренгоя до городка на букву «У»…
Кассирша вдруг улыбнулась и сказала:
– А на букву «Х» не хочешь? Будет тебе на букву «У»… – У нее как раз племянница приехала из провинциального городка на эту букву. – Но поторопись, поезд через двадцать минут уходит.
Место ему попалось удобное, видимо, кто-то отказался от билета, в первом купе на нижней полке. Несмотря на то, что весь день был напряженным, заснуть Артем не мог. Ехать ему было девять часов, в пять утра он будет в своем городке У…