Танец смерти
Шрифт:
– Грабитель – Диоген Пендергаст, и тебе это известно лучше, чем кому бы то ни было.
– А что, если Мензис и есть Диоген?
Билл притворно рассмеялся.
– Совсем не смешно.
Смитбек пожал плечами:
– Извини, шутка и в самом деле не удалась.
Нора налила кофе ему и вторую чашку себе.
– Все же, прочитав твою статью, я никак не пойму одной вещи. Как Пендергасту удалось вынести Сердце Люцифера из здания страховой компании? Я хочу сказать, что все двери немедленно заперли, всех обыскали, воспользовались
Смитбек пригладил непослушный хохолок, который тут же снова поднялся, стоило ему убрать руку.
– Это была бы лучшая часть истории, если б только я мог ее написать.
– Почему же не напишешь?
Смитбек повернулся к ней и мрачновато улыбнулся.
– Потому что именно я вынес из здания этот бриллиант.
– Ты?
Нора недоверчиво на него смотрела.
Смитбек кивнул.
– Ох, Билл!
– Нора, мне пришлось это сделать. Это был единственный способ. И не беспокойся, на меня никогда не подумают. Бриллиант вернулся на свое законное место. Это был действительно блестящий план.
– Расскажи.
– Ты в самом деле хочешь узнать? Тогда ты станешь пособницей.
– Я твоя жена, глупый. Конечно, я хочу знать.
Смитбек вздохнул.
– Все придумал Пендергаст. Он знал, что здание закроют и обыщут всех до одного. Поэтому он вошел в число команды, обслуживавшей рентгеновский аппарат.
– Но ведь служба безопасности там очень сильная, ты сам рассказывал. Неужели они не проверили рентгенотехников? Я хочу сказать, перед тем как те покинули здание.
– Пендергаст об этом тоже подумал. После того как я прошел через рентген, он направил меня к выходу. Тогда и опустил бриллиант мне в карман. Так я вышел из здания.
Нора едва могла поверить своим ушам.
– Если б тебя схватили, то посадили бы на двадцать лет.
– Я, что ли, об этом не думал? – пожал плечами Смитбек. – Но от этого зависела жизнь. И я верю в Пендергаста. Иногда мне кажется, что я единственный человек на свете, который в него верит.
С этими словами он поднялся, подошел к окну и, положив руки на бедра, беспокойно посмотрел на улицу.
– Еще ничего не кончено, Нора, – пробормотал он. – То ли еще будет.
Он быстро повернулся, глаза гневно сверкнули.
– Нарушена справедливость. Подставили невинного человека, сделали из него серийного убийцу. А настоящий убийца разгуливает на свободе. Я журналист. Моя работа – говорить правду. В моей статье сказана далеко не вся правда. Я должен все выяснить.
– Билл, ради бога, не связывайся с Диогеном.
– А как же Марго? Мы позволим ее убийце остаться на свободе? Пендергаст будет сидеть в тюрьме, Д'Агоста потеряет работу. Только я могу восстановить справедливость.
– Не надо. Пожалуйста, не надо. Ты примешь еще одно импульсивное и глупое решение.
Он
– Согласен, импульсивное. Возможно, глупое. Ну и пусть.
Нора поднялась со стула, она тоже разозлилась.
– А как же мы? Наше будущее? Если ты свяжешься с Диогеном, он убьет тебя. Тебе с ним не совладать!
Смитбек смотрел в окно, ответил не сразу.
– Пендергаст спас мне жизнь, – спокойно сказал он. Снова взглянул на Нору. – Твою – тоже.
Она устало отвернулась.
Он подошел, обнял ее.
– Я не стану... если ты прикажешь.
– Не собираюсь тебе приказывать. Это твое решение.
Смитбек отошел, завязал галстук, надел пиджак.
– Лучше я пойду на работу.
Поцеловал ее.
– Я люблю тебя, Нора.
Она покачала головой.
– Будь очень, очень осторожен.
– Буду. Обещаю. Верь мне.
И он исчез за дверью.
Глава 71
Настал новый день. В пятидесяти милях к северу от города в щель между ставнями просочилось солнце. В маленькой палате интенсивной терапии лежала на кровати пациентка, подключенная к нескольким большим аппаратам. Они гудели тихо, успокаивающе. Глаза женщины были закрыты.
Вошла медсестра, проверила работу приборов, записала что-то, остановилась, посмотрела на пациентку.
– Доброе утро, Тереза, – весело сказала она.
Глаза пациентки оставались закрытыми, она не отвечала, хотя питательную трубку уже вынули. Женщина была вне опасности, но все еще очень слаба.
– Утро какое красивое, – продолжила медсестра, отворила ставни и впустила солнце. За окном особняка частной клиники сверкал зимний пейзаж. Гудзон был как на ладони.
Бледное лицо молодой женщины сливалось с подушкой, короткие каштановые волосы рассыпались на хлопчатобумажной наволочке.
Сестра все хлопотала, сменила пакет в капельнице, разгладила простыни. Наклонилась над девушкой и убрала с лица прядь волос.
Глаза ее медленно открылись.
Медсестра взяла женщину за руку.
– Доброе утро, – снова сказала она, легко удерживая руку пациентки.
Глаза девушки двинулись влево, вправо. Губы зашевелились, но голоса слышно не было.
– Не пытайтесь говорить, – сказала медсестра и подошла к аппарату оперативной связи. – Все будет хорошо. Вы тяжело болели, но теперь все нормально.
Сестра нажала на кнопку и тихо сказала:
– Пациентка в пятой палате просыпается. Передайте доктору Уинокуру.
Подошла к кровати, села рядом, взяла руку пациентки.
– Где?..
– Дорогая Тереза, вы находитесь в клинике Февершема. В нескольких милях к северу от Колд Спринг. Сегодня 31 января, в течение шести дней вы были без сознания, но мы вас вытащили. Все хорошо. Вы сильная, здоровая женщина, и скоро поправитесь.
Глаза пациентки слегка расширились.
– Что?.. – попыталась она спросить слабым голосом.