Танец смерти

Шрайбер Эллен

– Хочешь чеснока к пицце? – спросила я Валентина и показала ему дольку.

Мне показалось, что от лица Валентина, и без того бледного, мигом отхлынула вся кровь. Он положил корочку на свою тарелку и откинулся на стуле.

– Нет, спасибо. У меня страшная аллергия на чеснок.

– Правда? Как и у друга Рэйвен,- сказала мама.- Дочка, убери немедленно!

Я нехотя положила зубчик в овощную секцию и вымыла руки в раковине.

Валентин смотрел на меня исподлобья, но его физиономия,

сделавшаяся было пепельной, опять приобрела обычную призрачную бледность.

– Возьми еще кусок,- предложила мама и передала Валентину пиццу.

Он набросился на нее с таким волчьим аппетитом, будто не ел несколько столетий, быстро покончил с дополнительной порцией, вытер салфеткой рот, запачканный томатным соусом, и запил еду газировкой, прямо как обычный смертный его возраста. Мне странно было видеть перед собой такого мальчишку и понимать, насколько он опасен. Он, в свою очередь, не сводил с меня глаз, словно показывал, что пока вгрызается только в пиццу.

– Ты в гостях или насовсем переехал в наш город?
– спросила мама.

– В гостях. Но мне тут у вас очень нравится,- ответил Валентин и в упор взглянул на меня.

– У кого гостишь?

– У тетушки, но вы ее не знаете.

– В нашем городе все друг друга знают.

– А кто она?
– поинтересовалась я.- Было бы интересно с ней познакомиться.

Валентин молчал.

– Давайте есть,- предложил Билли.- Мы проголодались.

– Ты прав,- сказала мама извиняющимся тоном.

Мальчики продолжили уминать пиццу, а я наблюдала за ними. В кои-то веки на кого-то пялилась я, а не кто-то - на меня.

– Ты меня достала,- не выдержал моего назойливого внимания братишка.

– Рэйвен, давай перейдем в другую комнату,- велела мама.

– Но...

Мама забрала тарелки с остатками пиццы, и мы уселись в столовой. Все это время я не спускала глаз с Валентина, все еще поглотавшего пиццу. Надо же! Мне было неприятно, что Малыш Билли больше не хотел, чтобы мама с сестрой хлопотали вокруг него, обидно за то, что он не желал слушать мои предостережения насчет Валентина. Упрямый мальчишка начинал напоминать некую взбалмошную и своевольную особу, которую я слишком хорошо знала, то есть меня.

***

Позднее в тот вечер, пока мама с папой смотрели внизу телевизор, а Валентин чистил зубы, я торчала рядом с ванной комнатой, делая вид, будто перекладываю полотенца в коридорном шкафчике. Наконец дверь открылась и появился наш гость. Он улыбался, его зеленые глаза сверкали. Судя по всему, парнишка освоился в новой обстановке и чувствовал себя прекрасно, пока не увидел меня. Тут его физиономию перекосило.

– А ты не забыл пройтись зубной нитью между

клыками?
– шепотом спросила я.

– Давай скажи своим родителям! – подначил он в ответ, перед тем как скрыться в комнате брата.- А я расскажу им об Александре.

Я зашла в ванную. Мамино зеркало было повернуто к стене, а другое, висевшее над раковиной, небрежно завешено зеленым полотенцем.

Я слышала, как мама насвистывала, поднимаясь по лестнице, быстро сняла полотенце и бросила в плетеную корзину.

– Выключайте свет, мальчики,- велела мать.

– Нет, не выключайте!
– крикнула я, вбежав в комнату брата.

У меня оставалась надежда на то, что свет в спальне удержит Валентина на безопасном расстоянии от моего брата.

Мальчики посмотрели на меня с подозрением.

– Как-то вечером Малышу Билли показалось, что он увидел летучую мышь,- пояснила я.- Пусть уж лучше спит при свете, но отдохнет как следует.

Лицо братишки от злости пошло пятнами. Мне было неловко так опускать его в присутствии приятеля, но что делать?

– Мам, пожалуйста, убери ее отсюда!
– потребовал Билли.

Мама выпроводила меня из спальни, вышла сама и закрыла дверь.

Я нервно ходила по своей комнате, гадая о том, чем же всю ночь будет заниматься Валентин. Очевидно, он не собирался ложиться спать, а вот вонзить в шею моего братишки клыки мог в любой момент.

У меня не было выхода. Я не могла позволить Валентину оставаться здесь. Времени в обрез, скоро Билли окажется беззащитен. Младенцем мои братишка ревел ночи напролет, но теперь, став постарше, он засыпал, едва коснувшись головой подушки.

Я подбежала к выдвижному ящику, достала контейнер с чесноком, крадучись, поспешила с ним к комнате Билли, набрала для храбрости воздуха, распахнула дверь и увидела нечто такое, к чему совершенно не была готова, Валентин с закрытыми глазами, как будто в трансе, стоял над моим спящим братом. Его ладонь покоилась на шее Билли.

– Что ты делаешь?

Вампиреныш вздрогнул и торопливо отдернул руку

Я ахнула.

– В пещере был ты!
– вырвалось у меня. Валентин не сдвинулся с места, только сжал кулаки.

– Я знаю, о чем ты думаешь,- произнес он вызывающим тоном.- Я знаю о тебе все.

Я растерялась.

– Что ты обо мне знаешь? От Джаггера и Луны? Ты не можешь доверять тому, что они говорят.

Он слегка подался вперед:

– Ты боишься.

– Тебя?

Валентин хихикнул:

– Александра.

Я скептически сложила руки.

– Я люблю его.

Теперь этот мальчишка сделался чрезвычайно серьезным.

– Ты боишься стать вампиром,- пояснил он.

Я похолодела.