Танец с зеркалом
Шрифт:
Рыцари вломились в силы противника, как клеймо в бок быка, – первые шаги легко, а потом уперлись в отчаянно сопротивляющуюся массу, которая куда хуже владела оружием, зато имела многократное численное преимущество.
Наконец в бой вступили мертвые. Они легко переносили потерю руки или колотые раны, но отсутствие доспехов позволяло просто разрубить их на части.
Дагда стоял на холме неподалеку, поднимая трупы вокруг отца, благо, тот крутил мечом не хуже, чем мельница крыльями.
Короли Льда проигрывали.
И тогда Королева Льда сделала то, чего не ожидала от себя сама. Она потянулась к зверю, который сидит в людях, и целые ряды противника обезумели.
Они приходили в ярость так же, как и быки, но если те были безмозглыми, то эти животные имели голову на плечах и оружие в ладонях.
Потом королева изменила тактику. И теперь один за другим военачальники противника кидались с мечом на своих телохранителей и окружение, то тут, то там вспыхивали жаркие схватки, когда люди пытались защитить предводителей от себя самих, и в этих схватках победителей не было.
В единый миг все изменилось. В единый миг мужчины, только что весело и яростно сражавшиеся с врагом, направили оружие друг против друга. Скрежет доспехов, звон мечей, только что поднимавшие боевой дух, стали вселять ужас. В передних рядах началась паника.
Стонала земля, рыдали небеса. Необъяснимое, нечеловеческое вселилось в людей, превратив их тела в орудия безумия.
– Что происходит? – закричала Эссия, видя, как сошедший с ума молодой князь напал на Ралина, своего генерала. – Эрил!
Она попыталась направить лошадь сквозь строй наступающих, невозмутимых, почти не уязвимых и оттого особенно страшных, мертвецов. Но лошадь вдруг встала на дыбы.
– Кэнди! Что ты, Кэнди?
Эссия попыталась справиться с кобылой, уговорить, успокоить, как обычно делала, но на этот раз животное точно не слышало ее. Оно металось, взбрыкивало, норовя сбросить хозяйку. Она с трудом удерживалась в седле. А вокруг кружился вихрь из окровавленных тел, металла, ревущих животных, переломанных орудий, растоптанных повозок.
– Боги, о боги! Помогите! – закричала девушка. В ту же минуту измученная безумием лошадь взбрыкнула особенно сильно, швырнув Эссию прямо в гущу дерущихся. Кто-то отбросил ее сильным толчком, и она приложилась о землю.
– Вставай, вставай, сестра!
Рядом оказался Кайт.
– Эта битва проиграна, беги!
– Нет… а ты?
– Беги же!
Эссия с трудом поднялась, едва держась на ногах.
Кайт размахивал мечом, из всех сил отбиваясь от наседающих на него зомби. Он крошил их одного за другим, но армия мертвых все пополнялась.
– Беги сестра! Собери новое войско. Вы вернетесь. Через месяц. Через год. Беги же, дракон тебя задери! – заорал Кайт.
К нему приближались
«Ты выстоишь, брат, я знаю», – подумала Эсси, отворачиваясь.
Она шла назад, когда все вокруг неслись сломя голову.
– Беги, сестра!
…Южане дрогнули.
Они не привыкли сражаться с мертвыми. С собственным безумием.
Они просто испугались – и первые ряды покатились назад, натыкаясь на соратников, которые не понимали, что происходит.
А по пятам за отступающими шли стаи хищников, ползли, ковыляли мертвецы, неслись сошедшие с ума быки и кони.
– Мы не должны дать им шанса! – орал в боевом безумии Оберон. – Если их не уничтожить, они вернутся!
Впрочем, и без того разгром оказался полным.
…Мертвецы и хищники еще несколько дней преследовали южан, лишившихся большей части предводителей.
Захватчики, позарившиеся на золото, драгоценные камни и хорошие земли, возвращались обратно побежденными.
– Четверо, и я настаиваю. – Герда потянулась за бокалом, проведя обнаженной грудью по лицу Оберона. – Два медведя и две медведицы.
– М-м-м-м… Это плюс к полноценной волчьей стае? Хорошо хоть снежную кошку ты во дворец берешь только одну.
Королева глотнула вино и с грустью объяснила:
– Большие кошки не уживаются рядом надолго, могут перегрызть друг другу глотки даже при мне. И еще: ты же позволил Дагде взять с собой сорок мертвецов!
– Они совсем как люди, никаких отличий. И при этом не воют по ночам, не пытаются точить когти о трон, не метят ножки кровати в нашей спальне.
– Передергиваешь!
– Немножко преувеличиваю.
– Так мы договорились?
– Да.
Они уже третий день стояли в небольшом городке у плато. Здесь их приняли как героев. Жители города перешептывались, глядя на Шута Льда и Королеву Льда – о них люди слышали в сказках и преданиях, но вживую никто не видел.
Королева в сказках была суровой, но справедливой, зато Шут – злым и невыносимым. В конце каждой сказки его обязательно убивали, но никто не удивлялся тому, что в следующей он появлялся вновь.
Короля народ любил и прощал ему все: и таких родственников, и любые странности, и жестоко пресекаемые заговоры, которыми время от времени баловалась знать.
Дагда дневал и ночевал в больнице. Выяснилось, что хирурга лучше него в королевстве не существует.
– Экспериментируйте на трупах, они не возражают, – учил Шут стоящих рядом врачей. – Видите, этот беспокоится?
И действительно, несмотря на обезболивающее, сделавшее рыцаря с колотой раной в животе сонным и бессильным, он пытался то ли ударить своего хирурга, то ли сбежать от него.