Танец с саблями
Шрифт:
— Сеньор! — взмолился Виноградов, без разрешения плюхаясь на ближайшее свободное место. Жестами и мычанием он показал официанту, чего хочет — и лишь после этого повернулся к соседям:
— Пардон?
Соседи, два азиата с видеокамерами и в одинаковых белых рубашках, понимающе закивали коротко стрижеными головами:
— Пор фавор! — и вернулись к обстоятельному изучению толстенного путеводителя по Мадриду.
… Собственно, монумент Альфонсо Двенадцатому не был памятником в привычном смысле. Виноградов успел подробно разглядеть его, сидя в тенечке и прихлебывая ледяной «карлсберг» из запотевшей
Правда, подходы к месту встречи скрывала густая зелень… Пора! Пиво выпито, а до контрольного времени осталось ровно четыре минуты.
Виноградов встал, с металлическим стуком выложил на столик причитающиеся песеты и убедившись, что официант не побежит по недоразумению за ним вслед, шагнул по тропке в сторону монумента.
— Помоги, Господи! — справа мелькнул мозаикой так и не увиденный толком прекрасный Дворец Веласкеса…
Опаздывать нехорошо. То есть, когда опаздываешь ты сам — это нервирует, конечно. Однако не слишком. А вот когда в указанное время в указанном месте нет тех, кого с нетерпением дожидаешься! Согласитесь, ужасно.
Придя к монументу, Виноградов старательно повертел головой — благо, никаких подозрений это не могло вызвать. Турист, он ведь и есть турист: все хочется рассмотреть, запомнить, сфотографировать в конце концов… Кстати! Владимир Александрович пристроился в ногах у какой-то бородатой аллегории и сделал вид, что возится с окончившейся в «кодаке» пленкой.
Пусто вокруг. Никого…
— Ола, русский! — со стороны пальмовой аллеи приближался человек, которого Владимир Александрович меньше всего ожидал увидеть.
— Буэнос диас, Хуанито!
Это действительно был по обыкновению улыбающийся пресс-секретарь «Черной недели».
— Как дела?
— О'кей, старина! — в непонятной ситуации требуется всегда перехватывать инициативу:
— Ладно мы, любознательные иностранцы… Но тебя-то как сюда занесло?
— Приятно пройтись по Мадриду!
— В такую жару?
Собеседник расхохотался и потрепал сидящего в неком подобии каменной ниши Виноградова по плечу:
— Браво, русский! Действительно, жарко… Нигде не могу найти «пепси» в пластиковых бутылках. А ты не встречал?
— Видел, — подумав немного ответил Владимир Александрович. — Видел — в киоске рядом с вокзалом. Но туда идти добрых полчаса…
— Жаль. Дома я привык именно к такой упаковке. Покупаю обычно целыми ящиками.
— А у нас в семье не принято делать большие запасы.
Ничего более идиотского, чем пароль придумать нельзя. Все эти условные фразы и диалоги, которыми пришлось попользоваться в своей жизни Виноградову, считались безукоризненными с точки зрения конспирации, но у самих говорящих вызывали устойчивое ощущение дешевого балагана.
— Все в порядке?
— Не ожидал, что это будешь ты.
— Ничего не поделаешь! — шутливо развел руками Хуан. — Пойдем отсюда. Ситуация здорово
— Да, мне тоже надо кое-что рассказать.
Владимир Александрович встал из-под ног мускулистого мраморного бородача — но тут же был вынужден опять наклониться: забытый на коленях фотоаппарат мягко вывалился на выжженые солнцем плиты.
— Миерда! — попытался майор блеснуть ругательными познаниями в испанской филологии. — Ихо де пута!
И непроизвольно отпрянул в сторону — на место нетронутого ударом «кодака» молча оседало обмякшее тело Хуана.
Почти одновременно с этим из памятника выбило фонтан мелких осколков — как раз на том месте, где долю секунды назад находилась беззащитная голова Виноградова.
— Хуан? Бля-а… — входное отверстие пули аккуратным овалом чернело точно посередине лба лежащего человека. Что творилось с затылком, можно было только догадываться — кровь ещё даже не успела испачкать плиты.
Судя по всему, стреляли откуда-то справа. И дистанция, видимо, довольно приличная! По идее, профессиональный снайпер не станет суетиться и после первой же неудачи менять оборудованную и просчитанную огневую позицию. Как правило, в войне нервов проигрывает жертва…
То есть, следовало замереть и не высовываться.
Владимир Александрович на свое счастье находился в «мертвой зоне», но печальный опыт подсказывал — время стрелков-одиночек прошло ещё задолго до убийства Кеннеди. Как правило, у организаторов подобных мероприятий имелось несколько страховочных вариантов.
Та-ак… Сейчас невидимый контролер анализирует ситуацию. Потом принимает решение и отдает команду.
Точно! С той стороны, откуда совсем недавно появился бедняга Хуан, нарастает противное рычание моторов. Как писал в свое время умница Веллер: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и потом раскаиваться! Тем более, что при определенном раскладе раскаиваться будет уже некому… Майор напружинился, чуть отклонил себя в сторону — и в коротком прыжке преодолел расстояние, отделявшее его от какой-то замысловатой скульптурной композиции.
Теперь предлагалось на выбор: влево, под прикрытие близких деревьев, или же прямо — навстречу рычащей все громче смертельной опасности. Логика подсказывала первый вариант, но в играх без правил на неё полагаться не стоило…
Поэтому перепуганный Виноградов кинулся напрямик. Краем глаза он засек двух стремительно приближающихся по аллее мотоциклистов — до передних колес огромных, оставляющих за собой облака ревущей пыли «харлеев» оставалось всего несколько метров.
— М-мать! — пуля понадеявшегося на стандартную логику снайпера чуть-чуть запоздала. Насквозь прошив матерчатое нутро болтающейся на плече майора сумки, она ушла куда-то дальше, к обочине.
Очевидно, парень с винтовкой выругался и сделал выводы на будущее.
Сам же несостоявшийся покойник уже нырял головой вперед, в колючие заросли вечнозеленой естественной изгороди. Вслед ему понеслись очереди — ребята на мотоциклах стреляли неприцельно, но от души… Отрывистый лай короткоствольных автоматов с лихвою перекрывался шумом и грохотом двигателей.
Владимир Александрович откатился за дерево и притих. Это вам не популярная телевикторина, минуту на обдумывание никто не даст! Пора выметаться…