Танец с саблями
Шрифт:
— Когда?
— В девяносто четвертом. Второе послевузовское образование, трехгодичный курс — слышали наверное?
— Да, конечно… Поразительно!
— Никогда не поздно работать над собой. Фельдмаршал Суворов, говорят, на старости лет на мичмана флота выучился! Главное — не почивать на лаврах.
Журналист конспектировал…
Еще минут двадцать поговорили — о внешней политике и криминализации общества, о проблемах социальной защиты малоимущих и неотложных мерах по спасению творческого и научного
— Я удовлетворил ваше любопытство, молодой человек?
— Да, пожалуй… Было весьма любопытно.
Что-то послышалось Ивану Альбертовичу в тоне собеседника:
— Простите?
— Я говорю, читатели наши должны остаться довольны. — Корреспондент протянул руку и на панели «кассетника» загорелась вторая лампочка: теперь оба крохотных огонька вспыхивали и гасли попеременно.
— Интересный у вас диктофон! Редакционный? Могли бы и поновее выделить… — чтобы что-то сказать, подал реплику хозяин.
— А это и не диктофон вовсе. Это — генератор «белого шума», — улыбнулся посетитель.
— То есть как?
— В общем-то, я и сам не отчетливо принцип действия представляю, — пожал плечами собеседник, — но прибор хороший. Все «жучки», «закладки» и прочую электронную гадость вырубает намертво! Радиус действия невелик, да ведь нам с вами много и не надо, верно?
— Собственно, не понимаю… Это же запрещено! Как вас охрана-то пропустила?
— Пропусти-или. А кому в голову придет? С виду — нормальная кассетная «Легенда», да ещё и не новая к тому же!
— Знаете что, молодой человек! — хозяин встал, сурово сдвинул брови и оперся кулаками в столешницу. — Должен заметить…
— Только не надо мне говорить про журналистскую этику, мальчишество, игры в шпионов! И про Службу безопасности, которая все кабинеты проверяет регулярно, а даже если бы и не проверяла, то…
— … то мне от соотечественников скрывать нечего! — Иван Альбертович уже справился с собой:
— Идите отсюда. Жаль, но я вынужден буду выразить свое категорическое неудовольствие вашему главному редактору… Мы с ним, кстати, увидимся сегодня, на приеме в Совете Федерации.
— Ради Бога, не расстраивайте старика! — гость даже не стал делать вид, что готов оторваться от стула. — Да и сами не того… берегите нервы.
— Что-о-о?
— Гляньте… И не надо так кричать! Прибор дает защиту только от электронных способов контроля, а вовсе не от банального подслушивания.
Тон гостя каким-то странным образом подействовал на Ивана Альбертовича. Не то, чтобы он был напуган, но… Всего одним движением можно было дотянуться до кнопки тревожной сигнализации, а вот именно этого-то движения хозяин как раз и не делал.
— Что еще?
— Да вы не бойтесь… гляньте! Может быть, вслух прочитать?
— Я грамоте обучен.
Копия справки бывшего Главного управления исправительно-трудовых
— Ну? Ну и что?
— Хищение государственного или общественного имущества, совершенное путем кражи… с проникновением в помещение или иное хранилище. Так ведь?
— Пошел вон.
— Как прикажете… — гость не шевельнулся.
— Мне тогда ещё шестнадцати не исполнилось. С кем не бывает… Судимость давно погашена, так что сенсации из этого не слепишь, не старайся! Невзоровские лавры покоя не дают?
— Да куда уж нам! — почему-то, корреспондент вовсе не выглядел обескураженным. — Хотя… Этакий поворот сюжета — сын тюремного надзирателя попадает в лагерь!
— А это-то при чем? Кому дело до того, какие погоны носил мой отец?
— Верно… В общем-то тоже — военнослужащий!
— Я вызываю охрану — или сам уберешься?
— Сам… Только вот это ещё — гляньте.
— Жаль, что придется охрану звать. Я бы тебя сейчас по-мужски, собственными руками… Нельзя. Вон!
Вид его был суров и грозен.
— Ухожу, но… всего две бумажки, а? Для интереса?
Хозяин брезгливо пододвинул к себе листки. Молча пробежал глазами. Задумался. Сел на место:
— Чего тебе надо?
Собеседник, однако, казалось, и не обратил внимания на столь резкую перемену. Глядя куда-то поверх головы Ивана Альбертовича, он продолжил тоном лектора-общественника:
— Ну-у… Подумаешь, выгнали из института, с первого курса! И не «за политику» вовсе, а за пошлые кражи в общаге. Так это же все при старом режиме было, верно? Среда, обстоятельства… Промоет газета косточки, потреплет фамилию — и все. Коллеги по парламенту в обиду не дадут!
Затянувшийся монолог прервался негромким мурлыканьем того же, сугубо «личного» телефона. Хозяин протянул было руку к трубке, но передумал… В полном молчании оба дождались окончания длинной серии звонков — кто-то оказался назойлив и в отсутствие абонента поверил с трудом.
— Супруга?
— Короче. Чего тебе надо? — предстояла сделка, а в сделках депутат был отменно силен. Это сейчас его деятельность периода угара перестройки деликатно именуется «экспортно-импортными операциями». А тогда запросто можно было и головы лишиться — металл в Эстонию, спирт из Польши… Из первого «пиратского» поколения мало кто жив остался — одни сами в землю ушли, другим помогли люди добрые. Хорошо, что кто-то надоумил вовремя в политику соскочить!
— Ну? Чего надо?
Но собеседник, видимо, растягивал удовольствие: