Танец с саблями
Шрифт:
— После того, как не получилось с поступлением во французский Иностранный легион… ты вернулся в Россию?
— Нет. Мы сразу полетели на остров.
— Ты имеешь в виду турецкую часть Кипра?
— Да. «Муслимы» её в семьдесят четвертом году оккупировали, провозгласили свою республику. Никаких проблем — платишь за визу десять баксов…
— Вы были вдвоем? С этим твоим бывшим подчиненным?
— Да. Его тоже не приняли, мы уже хотели возвращаться домой, но у Айболита оказался знакомый азербайджанец. Он сейчас в Париже наркотой торгует… Так вот, этот Вагиф и подсказал,
— Как фамилия Вагифа?
— Не знаю, — пожал плечами подследственный.
— Нехорошо… Отправить человека на тот свет — и даже фамилии не запомнить!
— Откуда вы знаете? — Тайсон скорее удивился, чем испугался. В принципе, ещё один «мокрый» эпизод, да ещё и на территории Франции, ему ничем не грозил.
— Знаю. Я вообще очень много чего знаю. Сломали бедному эмигранту шейные позвонки, а потом симитировали самоубийство… Ай-яй-яй!
— Деньги понадобились, — с нехорошей улыбкой развел руками одноухий верзила. — Нам бы даже на билет до Кипра не хватило. И что прикажете делать?
— Ладно, невелика потеря для человечества… Кто руководит базой?
— Формально, разумеется, турки. Но непосредственно всеми вопросами специальной подготовки ведают наши.
— Русские?
— Нет. Лица, как бы сказать, известной южной национальности. Горцы!
— И они вас нормально приняли?
— А почему нет? Они моих «бешеных» в деле видели, у себя дома… Прокатали, конечно, сначала — спарринги, стрельба. А потом зачислили.
— Да уж! Восток — дело тонкое… — покачал головой Генерал.
— А Кавказ — дело темное! — согласился Тайсон.
И тот, и другой могли привести массу примеров того, как причудливо трансформируются под горным солнцем привычные, казалось бы, понятия: друг, враг, измена, выгода…
Например, оба знали историю о том, как наряд одного из ОМОНов задержал в зоне боевых действий двух подозрительных бородачей без документов. Сговорились «по-божески» — всего за тысячу долларов и пять миллионов российских рублей боевики отправились восвояси. Но, то ли жадность их обуяла, то ли просто стало — слю-шай! — обидно… Словом, дети гор пришли к родственникам, в республиканскую прокуратуру, созданную из Москвы, но укомплектованную местными кадрами. Там у них с радостью приняли заявление, все показательно оформили, выписали постановления на задержание омоновцев… и отправили гонца к подполковнику, командиру сводного Отряда. Отправили не с лихим конвоем военной комендатуры, а с выгодным коммерческим предложением — выкупить дурно пахнущие документы всего за пятнадцать миллионов!
И подполковник заплатил. Не сам, конечно — что-то вернули «виновники торжества», что-то пришлось взять из казенных, выделенных на скудное милицейское пропитание сумм… А как прикажете поступить? Мог получиться показательный процесс, а тут столичная комиссия, пресса — даже советник президента на МВД бочку катит. Карьера дороже!
А деньги местные товарищи между собой поделили честно — долю пострадавшим боевикам, долю в местную прокуратуру… Еще и в наваре остались.
Так что, Восток — дело тонкое, а Кавказ…
— Тебя
— Со мной — одиннадцать. Славяне. Трое русских, поляк, болгарин… Остальные — хохлы-националисты.
— Какая ставилась задача?
— Нас, конкретно, готовили к похищению Радована Караджича, лидера боснийских сербов. Он обвиняется Международным трибуналом в этнических чистках, но мусульмане считают, что это был фактически геноцид. И хотят судить его у себя, по своим законам…
Генерал кивнул — сказанное походило на правду. Когда-то израильским спецслужбам удалось проделать то же самое с Эйхманом, нацистским преступником — они его выкрали, а потом, кажется, казнили.
— Почему сменили задание?
— Прибыл «крутой» заказчик. Посмотрел пару дней тренировки — и ему понравилось, как мои парни работают. Хотя и в других группах тоже были бойцы классные. С начальством проблем не было…
— Ваше мнение спрашивали?
— Ну, формально… да! Хотя, в принципе, и мне, и ребятам было плевать, где по горам лазать — лишь бы платили. А этот пообещал в полтора раза больше.
— Что требовалось сделать?
— Обычная диверсионная боевая задача — перехватить на перевале колонну, уничтожить и забрать документы. Затем выйти к точке десантирования и вертолетами обратно, на террриторию сопредельного государства.
— Что за документы?
— Не знаю. Они должны были находиться в черном портфеле-»дипломат» с кодовым замком. — И не дожидаясь дальнейших вопросов, Тайсон продолжил:
— Операция сорвалась не по вине ребят… Просто, козлы-пилоты сбились в горах с маршрута и высадили нас на двенадцать километров севернее. Когда добрались, дорога уже была пуста, колонны и след простыл. Удалось только засечь идущую обратно «ниву» — её номера значились в списке машин, сопровождавших груз.
Генерал молча слушал. Собеседник вытянул из пачки очередную сигарету, помял её, но прикуривать передумал:
— Дальше все есть в материалах дела… Хотелось перехватить «ниву» тихо, где-нибудь по пути, но эти бедолаги, пацаны с блок-поста тормознули её раньше — и ждать уже было нельзя. Мы не успели бы к вертолетам! Пришлось… Вы понимаете?
— Понимаю… Так сказать, производственная необходимость. — Старческий голос звучал громко и вполне нейтрально:
— Список номерных знаков и приметы автомобилей колонны вы тоже получили от «заказчика»?
— Да. Наводка была очень качественная.
Человек напротив положил на стол несколько фотографий:
— Кого-нибудь узнаешь?
Не разумом и логикой, а звериным чутьем матерого диверсанта Тайсон понял, что этот момент в разговоре является ключевым. Вот он — «товар», за который «купец» готов платить!
Взяв в руки снимки он не торопясь перетасовал их, потом положил обратно:
— Что мне будет? За ответ?
— А что ты хочешь?
— Нетрудно догадаться! — сейчас бывшего спецназовца интересовала только собственная жизнь.
— В принципе, ведь имеются самые разные способы… Будет очень больно! Или наоборот — превратишься в веселого идиота.