Танец с саблями
Шрифт:
— Да, одну минуточку.
Вооруженный охранник внимательно наблюдал за действиями человека с зонтиком, умудряясь одновременно не выпускать из поля зрения окружающее пространство.
Кажется, оснований для беспокойства не возникло.
— Осторожнее, здесь ступенька…
В театр они попали через служебный вход — шагнувший было навстречу вахтер узнал сопровождающего и обошлось без ненужных формальностей. Миновав бесконечный, полутемный коридор, единственным украшением которого являлись несколько парней далеко не балетного телосложения, спутники поднялись
В холле перед дверью с медной табличкой скучала ещё пара крепких ребят с одинаковыми прическами.
— Здравствуйте, господа! Прошу, присаживайтесь.
Человек, шагнувший навстречу, был со стариком одного возраста — разве что, чуть повыше и поплотнее.
— Здравствуй, Вилор… Узнаю! — гость пожал протянутую руку и обвел взглядом кабинет. — Ты всегда любил придумать что-нибудь этакое.
— А почему бы и нет? Театр — это прекрасно… а главное — никому не внушает никаких подозрений!
Они остались втроем: охранник у двери, на стуле, а собеседники — в кожаных креслах напротив друг друга.
— Как добрался, Андрей?
— Нормально.
— Выпить не предлагаю…
— Правильно делаешь. Я уже давно ничего крепче кефира не употребляю — возраст!
— Да-а… А раньше-то, помнишь?
— Помню, Вилор. Так ведь раньше и ты по-русски без акцента говорил!
— Времена другие, — поморщился хозяин. — Все меняется. Только вот — характер у тебя с годами не улучшился, это точно.
— Поздно меняться…
Когда-то они учились вместе, на ускоренных курсах НКВД под Горьким. Потом дружили семьями — тогда ещё у обоих были семьи… Последний раз виделись уже генералами: один руководил крупнейшей советской резидентурой, а другой прибыл из Москвы его сменять.
Официально, оба числились в запасе и кого-то о чем-то консультировали.
Откуда-то из-за камина послышалась мелодичная трель.
— Идут! — прокомментировал хозяин.
— Спасибо.
Потом они так и сидели молча, один напротив другого — ждали. Да уж, что-что, а ждать оба научились в незапамятные времена…
Дверь без стука и скрипа раскрылась. Все трое поднялись навстречу вошедшим — охранник немного быстрее, а старики с достоинством, не торопясь.
— Здравствуйте!
Первым в кабинет шагнул черноволосый, плохо выбритый кавказец почти двухметрового роста, с фигурой профессионального тяжелоатлета и глазами убийцы. Охранники с такой внешностью привлекают к себе излишнее внимание и редко бывают эффективны — но… очевидно, сказывался восточный колорит со своеобразной системой внешних приоритетов и представлениями о престиже.
Вслед за ним появился мужчина, похожий одновременно на профессора экономики и на полевого командира повстанческих формирований.
В принципе, и то, и другое вполне соответствовало действительности. Гость происходил из очень знаменитого на Кавказе рода, получил европейское образование и до начала девяностых руководил крупнейшим на юге России университетом. Как и положено, был членом бюро республиканского комитета партии, избирался в Верховный Совет страны… В новых условиях тоже не потерялся — многие
Однако, судьба распорядилась иначе. Русские танки двинулись восстанавливать на вечно неспокойных горных окраинах конституционный порядок, и уже через неделю на всех телевизионных пресс-конференциях рядом с мятежным президентом замелькало симпатичное и умное лицо бывшего ректора-экономиста. Потом он исчез с экранов и теперь, по данным службы внешней разведки, выполнял особо конфиденциальные и деликатные поручения правительства сепаратистов в разных точках земного шара.
Гость был человеком исключительной осторожности и почти звериного чутья — поэтому все попытки ликвидировать его результата не давали. Только раз, в Цюрихе, покушавшиеся почти достигли цели: взрывом выбило все витрины в округе, а от автомобиля, принадлежавшего крупному швейцарскому банку, остался кусок догорающего железа… Пострадала куча народа, кое-кто из оказавшихся рядом даже погиб — сам же обьект «акции» отделался контузией и осколками в ногу. С тех пор он почти незаметно прихрамывал.
Впрочем, некоторые аналитики высказывали мнение, что и это, и другие неудавшиеся покушения носили характер скорее не политического террора, а внутриповстанческих финансовых разборок…
Обошлись без рукопожатий:
— Прошу вас, присаживайтесь.
Все было согласно протоколу: три одинаковых глубоких кресла вокруг журнального столика.
— Ребята могут идти?
— Да, пожалуй.
— Конечно… — собеседники отдали соответствующие распоряжения и охрана покинула кабинет.
Они остались втроем — за бесшумно и плотно прикрытыми от остального мира дверями.
— Я вам не мешаю? — уточнил тот, кого старик называл по имени, Вилором.
— Что вы! — деланно удивился гость, пришедший последним. Собственно, чем меньше чужих ушей — тем лучше, но в данном случае хозяин выступал в качестве гаранта безопасности и полной секретности встречи, имея неоспоримое право контролировать ситуацию.
Тем более, что ему все равно ничего не стоило бы при желании нашпиговать место беседы разнообразной электронной гадостью.
— Я искренне, искренне благодарен нашему общему прибалтийскому… другу. Благодарен за те усилия, которые он предпринял в ответ на мою просьбу.
— Надеюсь, общение будет взаимно полезным.
— Я вас слушаю…
Старик мог себе позволить некоторую сухость в голосе — инициатива встречи исходила от собеседника.
— Видите ли… — человек напротив замешкался, не зная, какую форму обращения выбрать.
— Генерал, — пришел ему на помощь хозяин. — Вы можете обращаться к моему коллеге именно так.
Старик кивнул:
— Совершенно верно! Не возражаете, если я буду называть вас — Посланник?
Из аналитической справки разведотдела старик знал, что именно под этим псевдонимом собеседник когда-то издал свою первую, так и не принесшую ему славы книжку стихов. И что подобное обращение ему всегда льстило…