Танец с Хаосом

Мартьянов Андрей Леонидович

Чего только не вытерпишь ради истины. Несмотря на меховой плащ, я продрог мгновенно, а Дастин меня успокаивал – мол, пройдет полночь, то есть время, когда всякое уважающее себя привидение являет миру свой загробный лик и одаривает живых мрачными истинами, и потом Розенкранц с Гильденстерном благополучно вернутся в замок. В замок, где их ждет горячий пунш и припасенная днем баранья лопатка. Главное – оказаться свидетелями явления призрака.

– Надо было взять с собой из Дома инфракрасный бинокль, – не уставал жаловаться я. Сидеть за камнями, нагромождавшимися у ворот Эльсинора, было холодно и противно. Вдобавок

начал накрапывать мельчайший ледяной дождик, влага проникала за шиворот, в рукава и сапоги. – Скажи, зачем нам выяснять тайны датского королевского рода, когда эти тайны общеизвестны и Билли Шекспир растиражировал их по всему миру, от Шпицбергена до Новой Зеландии? Сколько времени?

– Без десяти двенадцать, – просипел Дастин из-под капюшона. – Представление скоро начнется. Я уверен – нас ждут потрясающие открытия! Все идет к тому.

– Все идет к воспалению легких, – пессимистично предположил я и заткнулся, хлюпая носом. Через несколько минут мы заметили, как створка ворот приоткрылась и на площадку перед замком выбрались четверо.

– Ага, вот и действующие лица, – тихо сказал напарник, хотя из-за рева ветра мог говорить и нормальным голосом. Все равно никто не услышал бы. – Те, что повыше, с алебардами и в шлемах – Марцелл и Бернардо, ребята из местной службы безопасности, я с ними сегодня познакомился. Факел в руке держит… не различу. Если не Гамлет, значит, Горацио.

– Где призрак? – выдохнул я. – Пора бы…

– Говорю тебе: подобное действо всегда обставляется с максимально достоверными театральными эффектами. О, слышишь, куранты бьют? Один, два… пять… двенадцать! Вот он! Ух ты! Красиво!

Абсолютно беззвучно из темноты, с уводившей к подножию скалы дороги, к воротам подошел тот, кого мы все ожидали. Черный, как ночь, плащ, бьющийся на ветру, доспехи играют бликами от факелов, закрытое забрало шлема, а поступь настолько царственная, что никакой индюк не сравнится. Я почти поверил, что перед нами настоящая Тень Отца Гамлета. Доспехи сверкали чересчур неестественно, да и двигался он как-то… замедленно.

У ворот обозначилась небольшая сумятица, и в наш закуток донесся яростный рев, принадлежавший принцу:

– Я пойду! Не держите! Марцелл, прочь с дороги!

Призрак отчетливо манил Гамлета за собой.

– По сценарию, – шепнул Дастин, – остальные останутся возле замка. Сейчас быстро идем за Гамлетом. Главное – незаметно и тихо.

– Он нас не заметит, – уверенно ответил я. – Слишком уж ветренно, да и парнишка, по-моему, излишне напуган. Он будет видеть и слышать только призрака. Уходят, давай за ними!

Вниз, вниз, короткими перебежками, прячась за валунами. Дорога спускалась к самой воде пролива, под скалу. Два авантюриста, Розенкранц и Гильденстерн, так и не выяснившие, кто из них кто, втихомолку поспешали за привидением и принцем Датским.

– Как они при таком шуме будут разговаривать? – пыхтел Дастин, мрачно поглядывая на волны прибоя. – Или придуман какой-то особый спецэффект?

– О чем ты?

– Тише, остановились! Смотри и запоминай!

– Господи Иисусе… – только и сказал я.

Призрак заговорил. Поразительно, но голос Тени, как мне почудилось, исходил отовсюду – от камней, скалы, из моря, с небес! Чертовщина! Принц, и это было заметно даже в темноте, смертельно побледнел.

– Доверься мне

всей душой! – впечатляюще проревел призрак. Голос резонировал, раскатывалось эхо… Ответа Гамлета было почти не слышно. Последний пробубнил что-то невнятное наподобие: «Внимать тебе – мой долг» и отступил на пару шагов. Наверное, испугался. Я бы на его месте тоже испугался – такие спектакли не каждый день увидишь. Далее беседа между любящим, но мертвым, отцом и почтительным, однако насмерть перепугавшимся сыном шла по наезженному сценарию. Призрак, как и положено, провещал о злодейском убиении посредством вливания в ухо летальной дозы сока белены, Гамлет пораженно переспрашивал, а мне отчетливо слышалась некая фальшь… Создавалось ясное впечатление, что речь привидения складывается как будто из нескольких голосов. Ничего не понимаю! И почему, любопытно, ткань плаща Тени хлопает на ветру?

– …Прощай! Прощай и помни обо мне! – Призрак завершил речь, как и положено по пьесе. Гамлет со всех ног рванул наверх, к воротам, я было дернулся, но Дастин ухватил меня за плечо железными пальцами:

– Нет! Гамлет нас не интересует. За призраком, быстрее! Быстрее, говорю! Надо успеть его перехватить!

Привидение довольно быстрым шагом удалялось в сторону поселка, что, на мой взгляд, было не совсем адекватно. Если призрак вылез из могилы, то он должен направиться к королевской усыпальнице. И зачем ему вообще куда-либо уходить, когда он может запросто раствориться в воздухе?

Дастин меня обогнал, а я, поскользнувшись, едва не вывихнул лодыжку. Прихрамывая, я добежал до поворота и…

Престранная картина. В темноте передо мной стояли две фигуры. Напарник с обнаженной шпагой, упертой в грудь Тени Отца Гамлета, и самая Тень, которая как-то не очень уверенно пыталась запугать Дастина страшными карами, громами небесными и адской бездной. Поза у Тени была напряженная и растерянная.

Я подобрался сзади, глянул на напарника и, повинуясь его взгляду, аккуратно вынул нож и приставил к спине привидения. Тень ойкнула и внезапно заговорила по-человечески:

– Ваша милость, да что вы? Зачем же так? Я все объясню, честное слово!

– Шлем сними, – потребовал Дастин. Приказ немедленно исполнили. Под шлемом оказалось вполне человеческое лицо с черной окладистой бородищей. Дастин подошел, презрительно хмыкнул, дернул Тень за бороду, и таковая немедленно отвалилась.

– Доспехи картонные или из папье-маше, – констатировал Дастин, потрогав нагрудник. – А блестят так хорошо благодаря фольге и толченому стеклу. Ну что, морда, объясняться будем прямо здесь? Или прогуляемся к королю? Клавдий очень заинтересуется мятежниками, настраивающими пасынка против трона и правящего монарха… Чего молчишь, фигляр?

– Ваша милость! – выдавил изловленный призрак, и голос показался мне знакомым. Ну точно, театр, комедианты… Чтобы проверить догадку, я слегка съездил Тени Отца Гамлета кулаком по ребрам и зловеще продекламировал:

– Я проклинаю твой болтающийся член!..

– Он тошнотворен и морщинист до колен, – подхватил Дастин. – А если он действительно такой, то давайте, Розенкранц, его отрежем!

– Ваша милость! – вновь простонал фигляр. – Я все расскажу! Я просто актер! Из театра, мы в деревне стоим. Труппа под названием «Глобус», хозяин – господин Хэнслоу! Я не виноват! Я расскажу…