Танец с дьяволом

Адам Сара

«Моя маленькая, сколько ж дерьма я тебе сделал, и сколько еще тебе предстоит пройти рядом с таким долбоебом, который сначала делает, а потом понимает, как нахуевертил близким людям!»

– Простишь меня, Сар, за все? – Походу, впервые в своей гнилой жизни я прошу у кого-то прощения. И напизжу, если скажу, что это дается легко. Как сказала бы сопливая дама, «слова застревают в горле».

– Я тебя так сильно ненавижу! – Голос Лисы переходит на шепот с такой отчетливой болью, что у меня, ебанутого Артема Князева, сердце начинает щемить от ее признания.

– Не хочу тебя больше травмировать, поэтому

и не стал брать силой, – какого-то хера откровенничаю я. Почему ночью меня пробивает на такие слюнявые темы?

– Спасибо, что взял меня с собой, мне необходимо было развеяться, – все так же тихо продолжает Сарае.

– Иди ко мне. – Притягиваю женушку к себе, крепко обнимая. Никому не отдам, только моя Лиса!

Лежать с ней вот так, в обнимку, в темноте и без недосказанности, когда мы открыто вывалили то, что на уме, без срача и скандала, как выясняется, не хуже, чем страстно потрахаться. И мне это охуеть как нравится!

Будем почаще практиковать.

Глава 26

Сара

Возвращаться домой в Нью-Йорк оказалось немного грустно. Чикаго запомнится моей скромной персоне на всю жизнь тем, что произошло между нами с Артемом этой ночью.

Нет, интима не было. Это намного больше, сокровеннее, чувственнее до самой глубины души. Не найдется слов на всем белом свете, чтобы это объяснить. Мы словно сплелись душами, прочувствовали на совершенно ином уровне, обнажили друг перед другом души и собственные раны. Мы были в одежде, но в то же время совершенно голые. Не знаю, что на меня нашло, зачем я призналась во всех этих вещах… но сожалений нет!

Самое интересное, что при упоминании бывшей Артема на этот раз он не взбесился – наоборот, словно прочувствовал мои страдания на собственной шкуре, понял абсолютно всю боль, которую причинил мне.

Не знаю, что именно изменится в наших жизнях и отношениях с сегодняшнего дня, но что-то однозначно произойдет. Я предвижу: грядет некий новый этап, который приведет нас на новый уровень, и чувствую сердцем, что нужно наконец-то признаться Артему во всей правде. Эта ночь изменила меня и показала на самом деле важные вещи; возможно, я и преувеличиваю, но теперь четко осознаю, что это мой муж и обманывать его больше нельзя. Пока не произошла катастрофа вселенского масштаба, нужно сознаться. Он поймет и, возможно, даже поможет решить проблему с тиранией Багровского по отношению к моей семье.

Знаю, мы на другой части планеты, но, уверена, Арт сможет. У такого, как он, несмотря на слова, что не поддерживает общение с братвой, всегда везде есть связи и точки давления.

– Я хочу поговорить с тобой, – заходя издалека, сообщаю, когда машина заезжает в паркинг, приехав прямиком из аэропорта.

– Случилось что-то? – Муж вопросительно выгибает бровь, повернув голову в мою сторону. – До вечера ждет?

Он уже, наверное, и не знает, какой еще выходки от меня можно ожидать. О да, дорогой, со мной тебя ждет веселая во всех смыслах жизнь до самой старости!

«Серьезно? Ты так быстро сдалась в его лапы, подняв белый флаг капитуляции? Не узнаю тебя, Сара! Соберись, тряпка!» – Внутренняя стерва пытается держать оборону и вразумить ту часть меня, что

начала растекаться лужицей перед сидящим рядом мужем.

– Нет, просто хотела поделиться кое-чем. Это важно, но да, до вечера вполне ждет. – Закусываю щеку изнутри, мысленно делая глубокий выдох. Хорошо, что не сейчас: я бы не смогла подобрать слова, а так подготовлюсь морально и составлю речь, подумав, как можно мягче и безобиднее сообщить новость мужу, что меня ищет жених и что мой отец проиграл ему в карты собственную дочь.

– Вот и порешали. – Князев отстегивает ремень безопасности и тянется, чтобы нежно поцеловать меня в лоб. – Беги, к вечеру буду.

– Приготовлю пасту? – Загоревшимися глазами смотрю на Артема, ожидая его реакции.

Ух ты, мы будем ужинать вместе, как настоящая семейная парочка!

– Из стейков, – ухмыляется он, многозначительно поглаживая рукой мое бедро в обтягивающих легинсах.

– Ой, все, я пошла! – Смеясь, отцепляю нахальную руку и, открыв дверцу машины, выскакиваю наружу, пока не стало слишком поздно и Артем не завелся, хотя он и так тянется за мной до самого конца, пока я не оказываюсь стоящей на приличном расстоянии, около соседней машины. Показываю ему язык и, развернувшись, топаю к лифту, покачивая бедрами. Муж сигналит в ответ на мое поведение, а я, как глупый влюбленный подросток, с улыбкой до ушей продолжаю свое шоу.

Однако, несмотря на улыбку и веселье, внутри меня сидит лютый страх от принятого решения и будущей неизвестности. Ведь реакция Артема может быть совершенно непредсказуемой. Я не знаю, что можно ожидать от него, но он однозначно должен узнать правду от меня самой, а не от третьих лиц, пока не стало слишком поздно.

С одной стороны, я уверена, что все будет в порядке. Ведь он адекватен и должен понимать, что все это было до него и против моей воли. С другой стороны, господи, это же Артем! При упоминании о роли другого мужчины в моей жизни может произойти самый настоящий конец света, который разрушит тот карточный домик, который мы сумели построить.

С этими невеселыми размышлениями я поднимаюсь в квартиру и первым делом направляюсь в спальню, сбрасываю с себя всю одежду и иду в душ принять горячую ванну. Набрав до краев воду с покрывающей всю поверхность ароматной пенкой, лежу до тех пор, пока она не остывает.

Вытершись, подхожу к громадному зеркалу у раковины и разглядываю свое обнаженное тело. Раньше я смахивала на подростка своим маленьким тельцем, сейчас оно превратилось в тело женщины с мягкими и плавными изгибами; кажется, что даже грудь стала полнее и красивее. Возможно ли, что это Артем сделал меня такой? Ведь до встречи с ним я никогда не смотрела на себя такими горящими глазами.

Тряхнув головой, решаю, что все это глупости, туго завязываю пояс накинутого шелкового халата и принимаюсь расчесывать волосы с отросшими корнями, где проглядывает мой родной цвет волос. Снимаю линзы, которые вынужденно надевала в Чикаго для конспирации, и выхожу в спальню, решая поспать пару часиков. Сон настигает меня мгновенно, только он вовсе не спокойный. Мне снится Артем, которому я рассказываю правду, а он понимающе обнимает меня, говоря, что всегда будет рядом и поможет, но в тот же миг картинка меняется, и муж превращается в зверя, круша все на своем пути от услышанного.