Танец с драконами
Шрифт:
– Репой Салладора Саана не прельстишь. Мне требуется золото, на худой конец серебро.
– Тогда вам нужна Белая Гавань. С Королевской или со Староместом ей, само собой, не сравниться, однако она процветает. Лорд Мандерли – самый богатый из знаменосцев моего лорда-отца.
– Лорд, слишком-толстый-чтобы-сесть-на-коня. – В письме от Вилиса Мандерли говорилось о его немощах и преклонных годах, более ни о чем. Станнис велел, чтобы Джон и о нем молчал.
– Быть может, его милость захочет жену-одичалую, –
– Его леди-жена давно умерла. У лорда два взрослых сына и внуки от старшего. Он правда слишком толст, чтобы ездить верхом, не меньше тридцати стоунов. Вель за него не пойдет.
– Хоть бы раз сказал что-то приятное, лорд Сноу, – проворчал Станнис.
– Я думал, что вашему величеству приятнее всего правда. Для ваших людей Вель принцесса, а для вольного народа – всего лишь сестра покойной жены короля. Если принудить ее к замужеству против воли, она скорей всего перережет мужу горло в первую ночь. И даже если она согласится, это еще не значит, что одичалые пойдут за ее мужем или за вами. Единственный, кто может их к вам привести, – Манс-Разбойник.
– Знаю, – вздохнул Станнис. – Я провел много часов в разговорах с ним. Он хорошо знает нашего истинного врага, и в хитрости ему не откажешь. Вся беда в том, что он останется клятвопреступником, даже отрекшись от своего титула. Дай поблажку одному дезертиру – начнут бегать все остальные. Законы куются из железа, а не лепятся из хлебного мякиша, и ни один закон Семи Королевств не позволяет сохранить жизнь Мансу-Разбойнику.
– У Стены законы кончаются, ваше величество. Манс очень бы вам пригодился.
– Пригодится еще. Когда я сожгу его, Север увидит, как я поступаю с предателями. У одичалых найдутся другие вожди – и сын Манса тоже мой, не забудь. После смерти отца Королем за Стеной станет его щенок.
– Ваше величество заблуждается. – «Ничего ты не знаешь, Джон Сноу», – любила говорить Игритт, но кое-чему он все-таки научился. – Этот ребенок – такой же принц, как Вель принцесса. Титул Короля за Стеной не переходит от отца к сыну.
– И хорошо – я не потерплю в Вестеросе других королей. Ты подписал дарственную?
– Нет, ваше величество. – Вот оно, начинается. Джон согнул и разогнул обожженные пальцы. – Вы просите слишком много.
– Прошу? Я просил тебя стать лордом Винтерфелла и Хранителем Севера, а эти замки я требую.
– Твердыню Ночи мы отдали вам.
– Развалины, населенные крысами. Отделались, что называется. Ваш же Ярвик заявляет, что замок только через полгода будет готов для житья.
– Другие ничем не лучше.
– Знаю, но это все, что у нас есть. У Стены девятнадцать фортов, а гарнизоны есть только в трех. Я намерен до конца года заселить все.
– Против этого я не возражаю,
– Король должен быть щедр со своими сторонниками. Разве лорд Эддард ничему не учил своего бастарда? Многие мои лорды и рыцари оставили на юге богатые земли и крепкие замки – их нужно как-то вознаградить.
– Если ваше величество хочет потерять всех знаменосцев моего лорда-отца, нет лучшего способа, чем раздавать северные поместья южанам.
– Как можно потерять то, чего не имеешь? Винтерфелл, если помнишь, я хотел отдать северянину. Сыну Эддарда Старка. Он бросил это предложение мне в лицо. – Если Станнис Баратеон затаит на кого обиду, то будет поминать о ней вечно. Как собака: не успокоится, пока не сгрызет кость до конца.
– Винтерфелл по праву переходит к моей сестре Сансе.
– Леди Ланнистер, ты хочешь сказать? Тебе так хочется увидеть Беса на высоком сиденье отца? Не бывать этому, покуда я жив!
Джон благоразумно не стал настаивать.
– Я слышал еще, будто вы хотите дать земли и замки Гремучей Рубашке и магнару теннов.
– Кто тебе это сказал?
Такие разговоры ходили по всему Черному Замку.
– Если ваше величество спрашивает, то Лилли.
– Что за Лилли такая?
– Кормилица, – пояснила Мелисандра. – Ваше величество даровали ей свободу в пределах замка.
– Не для того, чтобы она разносила слухи. Мне от нее нужны сиськи, а не язык. Больше молока, меньше сплетен.
– Лишние рты замку тоже ни к чему, – согласился Джон. – Я отправлю ее на юг с первым же кораблем из Восточного Дозора.
Леди Мелисандра потрогала рубин у себя на горле.
– Лилли кормит сына Даллы не хуже, чем собственного. Жестоко разлучать маленького принца с его молочным братом, милорд.
Теперь надо ступать осторожно.
– Не думаю. Сын Лилли больше и крепче. Он пинает принца, щипает, отпихивает его от груди. Его отцом был жестокий и алчный Крастер, вот кровь и сказывается.
– Я думал, кормилица – дочь этого Крастера? – удивился король.
– И дочь, и жена. Крастер женился на всех своих дочерях, от такого брака и родился сын Лилли.
– От родного отца? Да, таких нам не надо. Выродков я здесь не потерплю – это не Королевская Гавань.
– Мы найдем другую кормилицу. Если не среди одичалых, так в горных кланах. А пока будем искать, мальчик поживет на козьем молоке, ваше величество.
– Плохая еда для принца… но все лучше, чем молоко шлюхи. Вернемся, однако, к фортам, – постучал по карте король.
– Ваше величество, – начал Джон с ледяной любезностью, – я разместил ваших людей у себя, кормлю их из наших скудных зимних запасов, одеваю, чтобы они не замерзли…