Танец с чудовищем
Шрифт:
— И что госпожа учитель делает ночью на территории? — мурлыча от удовольствия спросил соплеменник уже знакомого мне кота Ронсара. Его глаза светились в темноте и я не могла не дергаться, выглядело это довольно жутко.
— Госпожа учитель выполняет задание ректора, — ответила чуть более резко, чем стоило бы. — Желаете сопроводить с целью обеспечения моей безопасности? Приказать?
Ого! Да я умею говорить так же сухо и неприятно, как эти военные! Вот так учишь годами красивый литературный язык, а оказываешься в
— Мы бы с удовольствием, леди Шур, но, к сожалению, нам не повезло сегодня дежурить по территории, — с сожалением произнес второй парень, лица которого я тоже не видела. Освещение на территории было весьма скромным. Быть может, потому что дежурили коты?
Однако голос! Что это был за голос! Низкий, тягучий, бархатистый! И в то же время, раскатистое «р» отдавалось вибрацией во всем теле, заводило его как чип-ключ — флайкар. Идеальный голос для ночи. Услышишь раз — не забудешь никогда. И на занятиях такого лучше не вызывать вовсе, иначе можно запросто потерять контроль над ситуацией и собственным телом.
— Проведите меня до двери, пожалуйста, дальше я сама, — попросила котов.
— О, вас не оставят в одиночестве, госпожа учитель, — пообещал в ответ первый из моих невидимых собеседников. — В академии вы всегда под надежной защитой.
— Хотелось бы, чтобы эта защита не распространялась на мои личные комнаты, — сказала суховато.
— Простите их, леди Шур, — вновь включился обладатель самого сексуального голоса галактики, — вы ведь знаете мужчин, мы не можем не использовать все шансы.
Фраза прозвучала двояко, но спорить с ним желания не было. Я остро реагировала на голос этого котяры и желала избавиться от его внимания и компании незамедлительно. Не хватало еще опростоволоситься в первые же сутки пребывания в академии.
— Просто так не прощу.
— Как же нам всем загладить перед вами вину? — вновь зарокотал своим сексуальным «р-р-р» этот извращенец. Хотя о чем это я? Это я извращенка, если от одного голоса трепещу как лань. Надеюсь, они не видят неприлично торчащие соски под одеждой. Лично я отчетливо их ощущала. Так же, как и предательскую тяжесть внизу живота. Держите себя в руках, госпожа учитель!
— Я подумаю, хорошо подумаю, — дала обещание, открывающее заманчивые перспективы. Должники — всегда хорошо.
— Мы будем ждать.
— И верить в вашу доброту, госпожа учитель.
— Моя доброта будет зависеть исключительно от вашего поведения, — не стала скрывать очевидного. Вдруг устыдятся? Что— то не верится.
Мужчины провели меня ко входу и даже галантно открыли дверь. Вручную. Безо всяких устных команд, которым, похоже, в академии подчиняется решительно все. И это было приятно, хоть и непривычно.
В холле висели огромные механические старинные часы и показывали, до чего неумолимо время. Я потеряла на разборки с постовыми
— Здоровье в порядке, спасибо зарядке, — бубнила под нос любимую фразу нашего преподавателя по физическому воспитанию, поднимаясь по очередному лестничному пролету. Вызывать лифт из-за одного этажа было как-то глупо, однако после десятого этажа я прошла к такой же видовой, что обнаружила днем на сорок седьмом, и без сил рухнула на ближайший диванчик.
Ожидаемой темноты за панорамным окном не наблюдалось. В небе то и дело сверкали разряды выстрелов, однако слышно ничего не было. Страшно. Но не так страшно, как вернуться на родную планету и дальше заниматься незаконными делами и каждый раз рисковать жизнью и честью, выходя за порог бронированного дома.
Мысль придала сил и я, превозмогая боль во всех мышцах, о существовании которых прежде и не подозревала, пошкандыбала дальше. Нужно что-то делать с физической подготовкой, иначе за это возьмется педагогический состав или ректор лично, с него станется. Буду работать на перспективу.
В отличие от фокуса с общежитием, карта здания административного корпуса соответствовала электронному варианту. По крайней мере, до тридцать восьмого этажа. Каждую секунду я хотела все бросить, успокоить себя мыслью, что и дальше не будет разногласий, но шла. Не верила здесь ни-ко-му!
Обещанного контроля не заметила. Возможно, академия дружно наблюдала за моей не самой лучшей физической подготовкой и делала ставки, сольюсь я или нет, и если да, то на каком этаже. Если бы здесь учились мои братья, сто процентов организовали бы тотализатор.
На сорок седьмой этаж я вползла под звук сообщения. Активировала коммуникатор. Экзаменатор информировал, что через пять минут он ждет меня в преподавательской.
Пять минут на этаж — непозволительно мало, здесь такие длинные коридоры!
— Раймосс, Раймосс, Раймосс, — шептала я из последних сил набирая скорость. Те два ответвления, что исследовала накануне, пропустила. Там все было хорошо. А вот дальше… Даже не сомневалась, что что-нибудь найду! По закону космической подлости во всех оставшихся коридорах были несовпадения с картой.
Ну что за… мужчины! Так и хотелось выругаться, но я, во-первых, девушка, во-вторых, выпускница не какой-то-там военной академии и умею держать себя в руках.
В преподавательскую влетела секунд за пять до назначенного срока. Ну и влетела — это громко сказано. Улитки и то быстрее ползают.
— Доброе утро, фер Маргод, Аделия Шур прибыла для прохождения экзамена, — произнесла фразу, принятую в академии. Вот она — теоретическая подготовка.
А с остальными не поздоровалась — не положено. Пусть сидят, наблюдают. Экспериментаторы!