Танец с чудовищем
Шрифт:
— Не приведи Звезды! — прошептала в ужасе, представив во всех красках свою жизнь в закрытой академии.
— Чего?
— Отличная идея, говорю.
— Вот и я говорю: отличная. Бежим! В добрый путь, А-Шу!
ГЛАВА 1
Я летела на Даргасс и читала Устав. Ничего более скучного и нудного мне не приходилось видеть прежде, а ведь мы изучали даже древние языки и наставления предков потомкам, написанных так пафосно, что только и оставалось, что скрипеть зубами, но зубрить.
Настроение с каждым часом, приближающим
Рядом с такими я выросла.
И это не те воспоминания, о которых приятно вспомнить.
Моя родная планета когда-то была тюрьмой. Самой мрачной и ужасной в нашем секторе. Ее название, Айтанус, — синоним смерти. Дыра, откуда не возвращаются. Однако даже там все течет, все меняется. В один прекрасный день ученые обнаружили новое соединение и оказалось, что вся планета-вонючка, очередное название местных, — это огромные деньги, притом буквально под ногами.
Так Айтанус продали одной из крупнейших рудных корпораций, а те переименовали планету в Раймосс и наняли половину местного сброда, чтобы сэкономить на грубой рабочей силе. И завезли таких же «интеллигентов» рангом повыше — имеющих нужный им опыт работы. Были, конечно, и ученые, которые нам казались едва ли не богами. Чистенькие, стройные, бледные, но недоступные. Охраняли таких красавчиков даже лучше, чем результаты их химических опытов, отправляемые под конвоем на разные планеты. И на них же охотились местные девицы, мечтающие вырваться из ада. Безуспешно обычно.
В этой помойке мне и «повезло» родиться. Если бы не пять старших братьев, вряд ли бы выжила. Они оберегали, защищали, учили жизни, сурово учили, жестко, и они же организовали мне побег с планеты.
— Не место здесь девчонкам, — сказал старший брат, Дан. — Полетишь с этими учеными чудиками, они обещали сдать тебя в университет какой-то для девочек и замолвить словечко. Зубами чтобы вцепилась, но выучилась, поняла?
— А если меня изнасилуют по дороге? — испуганно спросила я. В наших краях это было обычным явлением. Если у девушки не было защиты, она не была девушкой во всех смыслах этого слова.
— Изнасилуют один раз, больше не успеют, вам лететь меньше суток, зато потом будешь жить спокойно, — «утешил» Дан. — Да и вряд ли эти хлюпики рискнут. Им еще возвращаться через полгода на вахту, а уж мы-то никуда отсюда не денемся.
— Не дури. Что бы ни случилось, перетерпишь, — поддержал отец. — А как устроишься, постарайся хотя бы мать вытащить. Пусть на старости лет поживет нормально. Платье ей купишь красное. Мечту ее.
Мама же, моя сильная, уверенная в себе мама, которая могла запросто пристрелить воришку или насильника и даже не вспотеть, дрожала всем телом, когда я прощалась.
— Верю, что справишься. Ты никому ничего не должна. Будь счастлива и все. Хорошо?
— Хорошо, — обещала я, твердо зная, что приложу все усилия, чтобы вытащить семью.
Мне не сообщили, какой ценой им далась моя свобода, но я поклялась самой себе, что не подведу, что сделаю все, что будет в моих силах и даже больше, чтобы им помочь.
И справилась с первым этапом. Выдержала жуткий прессинг первого года обучения. Не сдалась и на втором, когда нас принялись бросать из огня да в полымя, отправляя на своеобразные полевые учения, по большей части к трудным детям, чтобы или приняли свою судьбу или отказались и «шли в торговлю». Это такое жуткое оскорбление чувств подрастающей интеллигенции по версии руководства нашей академии. Они все немного снобы. И уж мы с Морган испытали все тяготы подобного отношения на собственной шкуре. Столь глубокую провинцию здесь не жаловали. А если учесть, что на старте мы сильно отставали от других учениц из-за низкого уровня образования, их отношение к нам было частично обоснованным, что вовсе не утешало, диплом с отличием казался настоящим подвигом. Через тернии к звездам.
Так что, можно сказать, готовили к Военной Академии меня изначально: прессинг, прессинг, прессинг и еще немного давления. Только вот, морально я была вовсе не готова ни к погонам, ни тем более к мужскому обществу. Уж лучше попреки педагогов.
За два дня в пути я вызубрила Устав, ознакомилась с нормами поведения в преподавательском крыле общежития, с картой территории кампуса, где мне полагалось проживать и работать. Однако файлов еще хватало с лихвой, а вот время утекало стремительно.
Мы летели на быстром и юрком военном крейсере, так что о недели в пути, обещанной Морган, не стоило и мечтать. Два дня на все про все. И вот мы уже на орбите одной из трех планет, полностью отданных под академию.
— Даргасс, — прошептала я благоговейно, разглядывая открывающуюся панораму. Разумеется, окон на крейсере не предполагалось, а вот экраны, их имитирующие, были повсюду, и сейчас я прильнула к одному из них.
Это была лишь третья увиденная мной с орбиты планета и не могу сказать, что предыдущий опыт позволил мне не стоять с открытым ртом. Даргасс завораживал.
Информация о ВАД была засекречена, в том числе и информация о самих планетах, технологии изначальных не позволяли проникнуть за защитный экран и даже просто сфотографировать с помощью специальной техники, поэтому я представляла себе Даргасс по-своему. И почему-то мне казалось, что сердце академии — это выжженная местной звездой пустыня. С огромными каньонами, причудливым рельефом, разноцветным, ярким. Но нет. Она была зеленой как настоящий природный изумруд. С желтыми и голубыми пятнами. Невероятно, ошеломляюще красивая.
И, судя по слухам, такая же безжалостная, как и местные «жители».
— Даргасс — не самая гостеприимная планета, но подходит целям академии, — вдруг раздался голос капитана корабля. Он остановился в шаге от меня и тоже посмотрел на экран. — Не выходите за территорию ни при каких обстоятельствах. Кто вас вообще пригласил? — спросил он таким тоном, будто я долго упрашивала какое-нибудь высокопоставленное лицо и всеми правдами и неправдами настояла на этом назначении. Да будь моя воля, ноги бы моей здесь не было!