Танец отражений
Шрифт:
Танец отражений был в разгаре. — Итак, Карин… вы — девушка. У меня, гм, вышел один спор с Айвеном. По-вашему, что самое привлекательное из того, что может быть у мужчины? Флаер, богатство… знатность или чин? — Он понадеялся, что в его голосе прозвучал намек на исключительно научный характер этого изыскания. Ничего личного, мэм.
Она наморщила губы и наконец произнесла: — Острый ум.
Ага! И в каком магазине ты это купишь на все свои бетанские доллары, а, парень?
— Танец отражений, моя очередь, — сказала Карин. — А что самое важное из того, что может быть у женщины?
— Доверие, —
После этого ему удалось рассмешить ее целых четыре раза. Он считал.
Он слишком много ел (даже Обжора исподтишка наелся), слишком много пил, слишком много болтал, натанцевался даже больше, чем слишком, и вообще чертовски хорошо проводил время. Танцы оказались некоторой неожиданностью. Карин неохотно одолжила его по очереди нескольким любопытствующим подружкам. Он решил, что интересен им лишь как новинка сезона, но он привередничать был не склонен. К двум часам ночи он возбудился до того, что начал заговариваться, и к тому же стал прихрамывать. Лучше самому заявить, что уходишь, пока Рева не выбрался и не взял контроль над тем, что от него осталось. Да и Майлз последний час тихо сидит в уголке с нетипично вялым видом.
Стоило сказать слово одному из слуг императорского дворца, и к их услугам оказался графский лимузин с вездесущим Пимом за рулем — графа и графиню тот отвез домой раньше. Майлз с Марком забрались в заднее отделение и оба рухнули на сиденья. Пим вырулил из охраняемых ворот Дворца на зимние улицы, по-ночному тихие для столицы — мимо проехала лишь пара-другая машин. Майлз повернул регулятор обогрева на максимум и откинулся на спинку сиденья, полузакрыв глаза.
Марк с братом были в заднем салоне одни. Марк пересчитал присутствующих. Один, два. Три, четыре, пятть, шесть, семь. Лорд Майлз Форкосиган и адмирал Нейсмит. Лорд Марк Форкосиган и Обжора, Пыхтун, Рева и Убийца.
Адмирал Нейсмит куда более классное творение, решил Марк с безмолвным вздохом зависти. Майлз может выводить адмирала на вечеринки, знакомить с женщинами, выставлять напоказ практически всюду, не считая собственно Барраяра. «Думаю, моей черной команде не хватает сообразительности, зато мы берем числом…»
Но они едины, Марк и его черная команда, вплоть до самых глубин. Нельзя отрезать ни одну из частей, не убив целое. Итак, я просто должен буду приглядывать за вами. Как-нибудь. А вы живите там внизу, в темноте. Потому что однажды, в какой-нибудь отчаянный час, вы снова можете мне понадобиться. Вы заботились обо мне. А я позабочусь о вас.
Интересно, подумал Марк, о чем заботился для Майлза адмирал Нейсмит? Что-то неуловимо тонкое, но важное… графиня даже говорила об этом. Что она тогда сказала? «Я не стану всерьез беспокоиться за его душевное здоровье, пока он не отрезан от маленького адмирала.» Отсюда и отчаянное стремление Майлза объявить всем, что он здоров. Его работа в СБ — это пуповина, связывающая его с адмиралом Нейсмитом.
«По-моему, я это понимаю. О, да.»
— Я хоть раз извинялся за то, что тебя из-за
— Насколько я помню, нет… Тут была не только твоя вина. Я не имел права участвовать в этой высадке. Надо было продолжить обсуждать с Васой Луиджи его предложение о выкупе. Только…
— Только что?
— Он бы тебя мне не продал. Подозреваю, что он уже тогда планировал получить с Риоваля цену повыше.
— Почти не сомневаюсь. Э-э… спасибо.
— Не уверен, что в конечном счете вышла разница, — извиняющимся тоном проговорил Майлз. — Ведь Риоваль просто предпринял еще одну попытку.
— О, нет. Разница в конце концов оказалась огромной. Больше не бывает. — Марк едва заметно улыбнулся в темноте. За прозрачным колпаком мелькали здания Форбарр-Султаны — снег, смягчая их очертания, заставлял дикую архитектурную мешанину смотреться не таким диссонансом.
— Что мы делаем завтра? — спросил Марк.
— Отсыпаемся, — пробормотал Майлз, еще глубже утопая в жестком воротнике кителя — точно паста, которая втягивается обратно в тюбик.
— А потом?
— Сезон вечеринок и балов заканчивается через три дня, с кострами Зимнепраздника. Если мои… наши родители и правда отправятся в Округ, я, наверное, буду делить свое время между Хассадаром и столицей, пока СБ не разрешит мне вернуться к работе. В Хассадаре в это время года немного теплей, чем в Форбарр-Султане, Э-э… приглашаю тебя поехать со мною, если хочешь.
— Спасибо. Приглашение принимаю.
— Чем ты планируешь заняться?
— После того, как кончится твой отпуск по болезни, я запишусь в один из ваших колледжей.
— В который?
— Если граф с графиней собираются в основном пребывать в Хассадаре, то, может, в тамошний Окружной колледж.
— Хм. Я должен тебя предупредить: там ты столкнешься с толпой сельских жителей, не то что здесь, в Форбарр-Султане. Окунешься поглубже в барраярское мышление на старый манер.
— Отлично. Я именно этого и хочу. Мне нужно научиться справляться с подобными трудностями, никого при этом нечаянно не убивая.
— Э-э, — отозвался Майлз, — верно. Что ты собираешься изучать?
— Это почти не важно. Учеба придаст мне официальный статус — студента — и даст возможность изучать людей. Информацию мне может выдать и машина. А вот люди — это мое слабое место. И так много есть чему научиться. Мне нужно знать… все.
Это тоже своего рода голод, ненасытная жажда знаний. Разумеется, аналитик СБ должен владеть огромной базой данных. Люди, которых он встречал возле кофейного автомата в штаб-квартире СБ, вели друг с другом искрометные беседы на темы, пугающие своим разнообразием и глубиной. Ему придется пошевеливаться, если он хочет соревноваться с этой компанией. И выиграть.
Майлз рассмеялся.
— Что такого смешного?
— Я просто задал себе вопрос: а чему научится от тебя Хассадар?
Лимузин свернул в ворота особняка Форкосиганов и замедлил ход.
— Может, я завтра встану пораньше, — сказал Марк. — Столько всего надо сделать.
Майлз сонно ухмыльнулся, совсем растекшись в мундире.
— Добро пожаловать к началу.
С.Б. Переслегин
Некоторые комментарии безупречности планов