Танец Огня
Шрифт:
Мраморно-белая кожа юноши, покрытая, несмотря на мороз, бисеринками пота, в каждой из которых заключалась толика угасающего огня жизни, исходила неповторимым ароматам Вечности, постучавшейся в ворота, готовой вот-вот задуть слабо трепещущую на ветру свечу…
– Ты меня слышишь?
Тёплая ладошка коснулась плеча и я, вздрогнув, пришёл в себя.
– Прошу прощения, что-то нашло, - тряхнул я головой. – Что вы говорили, госпожа?
– Можешь звать меня просто Инкери.
Я с сомнением поглядел на девушку. С чего бы это такое
– Как скажешь, Инкери. Так что ты говорила?
– Я сказала, что даже столь тяжёлые раны не остановят моих соплеменников, ведь мы тоже умеем отращивать конечности. Хотя не так быстро, как вы, демонопоклонники.
Я покосился на плечо, где замер, изображая пиратского попугая, Айш-нор. Именно на него во все глаза смотрела северянка. Впрочем, от неё я узнал действительно интересное.
– Стало быть, это всё – не так уж и страшно? – я, повторяя жест Инкери, обвёл рукой лазарет, под открытым воздухом.
Воительница помрачнела и тряхнула головой так, что коса за спиной пришла в движение.
– Нет, плохо даже с воителями Эйри и Ойлеана, - вздохнула она. – Потому совет мудрейших с такой радостью встретил весть о приходе Убийцы Чудовищ. Возможно, вы сможете помочь нам.
Говоря начистоту, у меня подобное не укладывалось в уме – то есть у вас тут имеется целая нация воинов, способных отрастить руку или ногу, умеющих высвобождать звероформу, что бы это ни значило, владеющих невероятно сильными рунами, а спасти их должны пять сотен отморозков, собранных с мира по сосенке?
Наверное, скептицизм в моём взгляде был отчётливо заметен, потому как она вдруг схватила меня за рукав и потащила прочь от лазарета – к одному из примеченных колодцев.
Уже на подходе я ощутил тошнотворную вонь гниющей плоти, а заглянув внутрь, едва не заорал от ужаса. Колодец почти доверху был завален человеческими сердцами! Страшно представить, сколько жертв пришлось принести, чтобы получить такое. А ещё не хотел бы я оказаться в этом городе летом!!!
– Тут не только свежие сердца, - утешила меня Инкери. – Мы собираем их годами, ведь каждая жертва, угодная Крачину, чуть-чуть усиливает защиту Метсы.
Я сглотнул.
– И к чему всё это?
Блондинка посмотрела на меня с удивлением.
– Ты не понимаешь? Смотри, - безо всякой брезгливости она сунула руку в отвратительную расползающуюся массу и одно за другим извлекла несколько достаточно свежих сердец. – С лета мы приносим жертвы, много, очень много! Как думаешь, для чего?
Тут я вспомнил перебитых пожирателей и сумел сложить два и два.
– Вы готовитесь к вторжению из-за гор.
– Именно так. Все восточные кланы не воюют с Тёмным Лесом - они ждут, когда придут подобные тебе.
– Я не пожиратель, - механически ответил я, - но получается, что вы не можете драться в полную силу?
– Да. Думали, что получится обороняться
Можно было утверждать одно – враги осколочных королевств на этот раз подготовились превосходно. Угрожая со всех сторон, они не позволили тем объединиться и драться против одного врага всеми силами. Не сомневаюсь, что Эйри с Ойлеаном и Метсой смогут изрядно сбить спесь с Лесного Царя. Как-никак, однажды уже делали это. Но они боятся. Не хотят пропустить удар. Не знают, кто ещё нападёт, кого южане смогли завербовать в союзники. И это делает их слабыми. Не даёт концентрировать силы. Увеличивает потери, а не уменьшает их!
Вот только…
– И вы думаете, что пять сотен головорезов решат проблему?
Инкери присела, отёрла руки о снег и хищно усмехнулась.
– Не пять, а шесть. Совет шаманов решил отправить с вами сотню огнемётчиков Тармо.
Произнеся последнее имя, она скривилась, точно съела неспелый фрукт, но почти сразу же взяла себя в руки и мило улыбнулась мне.
– Ты рад, искажённый?
Ну да, толпы оборотней с фетишем на ацтеков и огненными, блядь, жезлами нам и не хватало для полного счастья. Просто замечательно!
Вслух, впрочем, я сказал другое:
– И это сильно изменит картину?
Северянка звонко рассмеялась и покачала головой.
– Больше доверия своему командиру. Я верю в гений Убийцы Чудовищ, иначе не решилась бы пойти вместе с вами в самую гущу сражения, поступайте так и вы.
Она сладко, призывно, маняще улыбнулась мне, погладила по щеке и легко произнесла:
– Ты странный, искажённый, но мне это нравится. И мне нравится твоё копьё. Надеюсь, оно прольёт немало крови, а теперь вернёмся назад, пока нас не хватились.
И мне не осталось ничего, кроме как пойти следом за этой странной и пугающей женщиной.
***
Нас хватились.
Морвин проводила Инкери ненавидящим взглядом, после чего презрительно поглядела на меня, фыркнула и, отвернувшись, ушла прочь.
– А ты популярен, я погляжительствую.
Фотини, все эти дни мучавшая Эрика на предмет избавления от страха крови, подобралась ко мне со спины и с интересом разглядывала уходящую валькирию.
– Так вот какие тебе нравится. Не осуждательствую.
– Я женат, - рыкнул я.
– Жена же не тут, не увидит, - ехидно заметила вампирша, а после добавила уже серьёзно, - этот город опасен. Тут проживательствует невероятно могущественная сущность, питающаяся страданиями и кровью…
– И сердцами в колодцах, - закончил я. – Поглядел уже на местные художества. Не пойму только одного, а чего эта сущность не вписалась за своих? Почему не возглавила армию в походе против Тёмного Леса? Глядишь, и нам бы меньше работы было.
Фотини кивнула.