Танец мертвых
Шрифт:
Он снова ударил Демона плетью так, что тот задергал головой от боли. Дыхание Лариссы стало прерывистым и поверхностным. Она чувствовала мускусный запах Демона. Она знала, что Мисрой слишком жестоко обращается с жеребцом, что дело дойдет до крови. Отчасти она возмущалась этой бессмысленной жестокостью, но Мисрой был прав: дикие скачки возбуждали, ее сердце билось учащенно.
У нее перехватило дыхание, когда она увидела поваленное дерево на пути. Однако конь легко перенес тело через препятствие, плавно приземлившись. Ларисса услышала собственный смех и расценила его
– Трах! – раздавался треск кнутовища. – Трах! Трах!
И снова Мисрой жестоко послал коня в другое направление. Ларисса увидела, что изо рта жеребца идет розовая пена, его глаза дико вращались. Его вызванный адреналином ход перебивался. Он не мог дать что-либо большее своему хозяину.
А Мисрой продолжал давить. Ларисса находилась в состоянии дикого возбуждения, смешанного с ужасом. Трах!
Демон издал низкий дрожащий звук, его сердце разорвалось. Жеребец упал на передние ноги. Мисрой схватил Лариссу и ловко предупредил свое и ее попадание под падавшего коня. У Лариссы перехватило дыхание. Слезы, смешанные с потом, текли по щекам.
– Ты убил его! – вскричала она, горестно глядя на тело черного жеребца. Она видела кровавые следы ударов плети на боках.
Мисрой был возбужден:
– Мы убили его! Ты в равной степени была отравлена скоростью и властью над силой, как и я. Ты не вправе меня упрекать. Я не слышал ни слова протеста, ни намека на недовольство!
Боль сжала сердце Лариссы, чувство вины охватило ее. Мисрой был прав. Он бросился на колени в грязь перед нею, его глаза лихорадочно горели. Он обхватил ее за плечи.
– Ты такая же, как я, Ларисса. Мы родственны духом, ты и я! Я так подумал еще при встрече, когда я понял, что могу научить тебя Танцу Мертвых. Теперь я уверен в этом. Послушай, вдвоем мы можем своротить горы!
Не обращая внимания на грязь, Мисрой бросился к Демону. Он схватил огромную конскую гриву, отбрасывая мокрую гриву с глаз жеребца. Он прижал свою щеку к морде животного.
Демон пошевелился. Он высвободил голову из объятий Мисроя. Неуверенно конь поднялся на ноги. Мисрой с торжеством взглянул на Лариссу.
– Ты видишь, что для нас ничего не потеряно! Демон мертв, но он по-прежнему будет служить мне. Твоя глупая Дева со своими идеями работать с природой вместе! Подумаешь! Этого мало для нас. Мы можем сами быть силами природы или смерти.
Ларисса смотрела прямо на него:
– Ты – чудовище! – прошептала она. Мисрой обнажил белые зубы:
– Все мы – чудовища, если взглянуть поближе. Некоторые понапрасну тратят свою жизнь, пытаясь перебороть это. Они неизменно терпят поражение. Некоторые несчастные сосуществуют со зверем внутри себя. Они жалки. – Он полуобнял ее: – Ларисса, это надо отпраздновать.
Ларисса уперлась руками в грудь Мисроя, пытаясь оттолкнуть его:
– Ты ошибаешься! Я вовсе не такая, как ты!
Его глаза ловили ее взгляд, огонь в них несколько затух:
– Посмотрим, моя хорошенькая танцовщица. Посмотрим!
Когда Ларисса спустилась
– Ты такая же, как и я". Сердце зашлось в ее груди: А что, если он прав?
Ничем не выдавая своих мыслей, она продолжала ровно идти. Улыбка тронула его губы, а она подумала, неужели он, как некоторые животные, чувствует чужой страх.
Она вложила свою руку в его:
– Никакого обеда перед танцем? – спросила она спокойным голосом. Он тряхнул головой:
– Сначала танец, затем обед.
Танец Мертвых начинался довольно безобидно. Это был завлекающий и торжественный вальс. Затем музыка почти неуловимо стала меняться. Мажорная мелодия перешла в минорную, стала глубже и более угрожающей. Также исподволь ускорялся темп. Ларисса поймала момент, когда она в глазах Мисроя уловила что-то такое, от чего не могла отвести взгляд. У нее мелькнуло беглое сравнение с гигантской змеей-зомби своих снов, гипнотизировавшей ее. Она обреченно смотрела в глаза учителя.
Его пальцы впились ей в талию через несколько слоев материи. Мисрой нагнулся и приблизил свою пылавшую, как в лихорадке, щеку к щеке Лариссы, внезапно похолодевшей.
«Продолжаем танцевать».
Ларисса закрыла глаза, не будучи уверена, слышала она голос Мисроя или ей это показалось. Изнутри или извне – не имело значения. У нее не было силы сопротивляться и, что еще более странно, не было даже желания к этому. Хозяин зомби и танцовщица кружились в пустом зале. Ларисса не чувствовала, что ее ноги касаются пола. Она постепенно забывала, где она, с кем танцует, даже кто она. Она отдавалась чувству растущей в ней силы.
Именно в этот момент она осознала, насколько она холодна. Она попрежнему вращалась внутри железной решетки рук Мисроя. Слабое дуновение страха проникло в круг ее растущей силы, и она открыла глаза.
Ларисса закричала, как будто натолкнувшись на препятствие. Ее рука, обхваченная Мисроем походила на покрытую серой кожей кость. Она превращалась в зомби.
«Продолжаем танцевать», – раздался в ее голове громоподобный голос. Она танцевала, обращая свой страх в волю. Она мрачно улыбнулась, когда увидела, что иссеченная кожа ее руки обрела пухлость человеческой плоти. Ларисса взглянула на Мисроя. Его лицо исказила гримаса озабоченности.
Внезапно Мисрой отпустил ее. Она даже оступилась, но быстро обрела равновесие.
– Ты прошла первое испытание, – одобрил он, тяжело дыша от напряжения, – Настало время второго.
Он хлопнул в ладоши, раздался звук, как щелчок кнутом в большой комнате. Немного спустя около дюжины зомби, от слуг до рабочих с полей, появилось в бальной зале. Ларисса глядела на них, размышляя над тем, что задумал Мисрой.
– Им дан приказ убить тебя, – сказал он. – Если ты правильно исполнишь Танец Мертвых, ты запутаешь их на время, достаточное для отмены приказа.