Танец мертвых
Шрифт:
Антон засмеялся:
– Да, это сильно приправлено, это типично для нашего острова. Может быть, следующее блюдо тебе понравится больше.
Ларисса все еще испытывала голод, когда подали второе блюдо.
– Заяц, тушеный в вине. – От предвкушения Мисрой потирал руки. – Это специальное блюдо шеф-повара. – Он с аппетитом набросился на еду. У Лариссы же аппетит пропал.
– Жан, – сказала она, холодея от ужаса.
Мисрой вопросительно выгнул бровь, застыв с поднесенной вилкой.
–
Ларисса откашлялась:
– Шеф-повара зовут Жан? Он из таверны «Два зайца»?
– Да, он содержал таверну, до того как подавился костью, а что? Смерть не повлияла на его талант. Кушай. – Он сделал широкий жест над столом.
Ларисса подавленно взирала на стол и на Мисроя. Он продолжал есть, нимало не смущаясь тем, что обед приготовлен трупом. Она положила салфетку дрожащей рукой, отодвинула стул:
– Я больше не хочу есть. – Она встала и вышла.
Он нагнал ее почти у лестницы:
– Это грубость, моя дорогая, – он сжал ее локоть. – Я вас не отпускал из-за стола.
Она с отвращением вырвала руку. Он успел повернуть ее к себе лицом.
– Не отталкивай меня, маленькая танцовщица. Твоя жизнь зависит от моей прихоти. Ты можешь потерять ее. Не хочешь обедать, давай танцевать.
Он крепко держал свою руку на ее талии, ведя ее к двойным дверям в глубине зала. Они прошли мимо зеркала, поразившего Лариссу своей запущенностью, когда она только вошла в Дом Печали.
Держа ее за руку, Мисрой вошел в когда-то роскошную бальную залу. Крашеные стены выглядели старыми. В углу стоял клавесин, похожий на забытую игрушку, которую не трогали десятилетиями.
– Играй, – скомандовал Мисрой, и тотчас же послышалась металлическая мелодия, исходящая из инструмента. Господин всех зомби плотно прижал Лариссу к себе. Его правая рука вцепилась в ее левую руку, а другая обвилась вокруг ее талии. Она автоматически опустила руку, чтобы приподнять подол платья, что вызвало одобрение Мисроя.
– Ты умеешь вальсировать. – Его хватка несколько ослабла. – Я давно не танцевал вальс. Давай заключим перемирие и послушаем музыку.
Мелодия была приятной, а Мисрой – хорошим танцором. Не расслабляясь, она послушно следовала за ним. Через некоторое время она дерзко спросила:
– Это и есть тот танец мертвых, которому вы собирались обучить меня, господин Мисрой?
Вопрос немало позабавил его, он засмеялся так, что это отозвалось эхом и полупустой зале.
– Нет, моя хорошенькая танцовщица, я сейчас танцую для удовольствия. Урок состоится позже, а пока мы просто танцуем.
Наутро
Земля под ногами была мокрой от вчерашнего дождя. Ярко светило солнце, прогревая густой влажный воздух. После дождя стали сильнее неприятные запахи, и Ларисса сморщила нос, идя к конюшне.
Как и дом, конюшни были запущены, но лошади были крепкими. Чалая кобыла была у перевязи на мощеном дворе под присмотром зомби. Ларисса обрадовалась, что лошадь в отличие от тех, которые тянули экипаж, была живой.
Цоканье копыт заставило Лариссу повернуться: она увидела, что Мисрой ведет огромного черного жеребца. Животное выглядело усталым, как после долгого путешествия. Своей головой жеребец почти задевал землю.
– Доброе утро, Ларисса, – приветствовал ее хозяин Дома Печали. – Надеюсь, спала хорошо?
Она вынужденно улыбнулась. В действительности несколько часов она провела с открытыми глазами, размышляя о том, кто до нее спал в этой кровати с балдахином, а также о том, будет ли она избавлена от ночных посещений живыми и мертвыми. После нескольких часов прерывистого сна она обнаружила, что свеча у изголовья пропала.
Сны танцовщицы были переполнены кошмарами, мертвецами и умирающими.
В дремотном состоянии она фигурировала как убийца: она будто бы разрушила «Мадемуазель» так, как она сожгла дерево, только на этот раз она раскатисто смеялась, запрокинув голову.
– Настолько хорошо, насколько это можно было ожидать, гос… Антон, – ответила она вежливо.
– Я думаю, ты занималась верховой ездой?
– Немного.
«Очень немного», – подумала она про себя.
На лошадь надели седло и уздечку, Мисрой ловко вскочил в седло и помог забраться ей.
– Сегодня, моя дорогая, ты будешь в седле более чем немного. Трогай, Демон. – Ларисса сидела впереди.
Он без предупреждения огрел лошадь плеткой, и животное поскакало галопом.
Ларисса чуть не выпала из седла и вцепилась в конскую гриву. Демон, оправдывая свое имя, скакал по дороге.
Мисрой рванул голову коня вправо, и Демон прыгнул с дороги в поле. Было сыро и с копыт срывались комья грязи.
– Ты чувствуешь, какая сила, Ларисса, – прокричал Мисрой ей в ухо, – и эта сила подчинена мне.
Он ударил коня, и Демон рванул еще быстрее. Его холка была потной от усилий.
– Эта мощь под контролем завораживает, – продолжал Мисрой все более напряженным голосом.