Танец мельника
Шрифт:
— А знаете, сейчас я веду крайне интересное дело. Некий Уильям Аллен, изготовитель игральных карт, семьдесят с лишним лет назад скончался и по завещанию велел раздавать десяти бедным вдовам по пять шиллингов на Рождество из доходов от дома на Фор-стрит. А теперь решено прекратить эту практику, поскольку она противоречит закону о неотчуждаемом праве собственности. Знаете, что это?
— Нет, сэр.
— Позвольте объяснить...
Господи, ну когда же Добуолс? Стивен с самого начала не соглашался со всеми приготовлениями Джереми. Уж больно они были замысловатыми, слишком похожи на брайтонское ограбление. Куда лучше для всех выйти в Сент-Остелле,
Джереми тщательнее заметал следы. Если они покинут дилижанс в разное время, это смутит власти. В точности так же, как когда друзья прочитали об ограблении в «Морнинг пост» и не могли решить, кого подозревать и в каком месте начинать поиски. А кроме того, заявил Джереми, о первом ограблении уже знают банки, даже такие отдаленные, как «Куртс» и «Уорлегган и Уильямс» наверняка поддерживают какие-то контакты, в особенности по поводу ограбления, и почти идентичный характер преступления заставит их подозревать ту же банду. Если участников первого ограбления схватят, никто не поверит, когда они будут отпираться, что второе — тоже их рук дело. А раз наказание за это преступление — виселица, то их все равно не накажут дважды.
— Вам стоит прервать путешествие и провести денек на постоялом дворе, посмотреть Лискерд, оно того стоит, — сказал мистер Роуз.
— Пожалуй.
— Прекрасная церковь Святого Мартина. Говорят, вторая по величине в графстве. Ее викарий — Джон Хоуни. Он служит там уже больше тридцати лет. Превосходный человек. Уверен, он будет рад встретиться с коллегой-священником. Так где, вы сказали, ваш приход?
— В Сидмонте, — назвал Джереми первый пришедший в голову город.
— Ах да. В самом деле. А вы знали, что почти сорок лет назад мистер Эдвард Гиббон, известный историк, представлял Лискерд в парламенте? Правда, в городе он и не бывал, насколько мне известно. Он представлял интересы Эллиота. Кажется, так и не заработал себе имя в Палате.
Да чтоб он провалился! — думал Пол. Он встал между... между нами и кучей денег. На эти деньги, на свою долю, Стивен наверняка купит приватир и станет его капитаном в надежде заработать еще денег, пока не кончилась война. Джереми ведет собственную войну за эту девчонку Кьюби Тревэнион. Пол и подумать не мог, что в его старом друге таится столько решимости и горечи. Нельзя сказать, что он повел всех за собой на это опасное предприятие, но он всё же их лидер. И не только ведет личную войну за Кьюби, но и расширит ее на семью Уорлегганов. Если ограбление удастся, Джереми, похоже, будет сожалеть только о том, что денег в дилижансе недостаточно, чтобы обанкротить банк.
В то время как резоны Пола единственные достойны оправдания — он влез в эту авантюру ради спасения отца от долговой тюрьмы. Конечно, у него имелись и собственные честолюбивые планы на лучшую жизнь и костюмы, но по крайне мере, он не устраивает кошачьи свары из-за какой-то вертихвостки. «Милорд, — скажет он судье в черной мантии, — мои мотивы, по крайней мере, не были легкомысленными, я пытался спасти семью от голода и нищеты».
— Да и не сказать, чтобы его литературные труды были безупречны, — заявил мистер Роуз, моргая из-под очков, — думаю, мистер Гиббон по своей натуре не был способен понять духовные стремления и эмпатические озарения,
— Разумеется.
— И его постиг жалкий конец, как вы наверняка знаете. Еще юношей он страдал от прободения, хотя и не признавал этого. А в поздние годы так растолстел, да еще заболел подагрой, — мистер Роуз быстро глянул на собственный огромный живот, — что у него развился варикоцеле, и утром после того как он застегивался на все пуговицы, до самой ночи не раздевался, даже все естественные надобности справлял в одежде. Полагаю, от него так разило, что никто не мог находиться рядом. Конечно же, началась водянка...
— Прошу вас, — перебил его Джереми. — Моя жена...
— Разумеется. Прошу прощения, мэм.
Карета замедлила ход.
— Добуолс, — сказал Стивен.
— И впрямь, — просиял мистер Роуз. — Увы, здесь я вас покину. Скажу прямо, сэр, и вам, мэм, и вам, лейтенант, редкая моя поездка была такой короткой и приятной. Должен признать благородство и благопристойность вашего общества. Хорошего вам дня.
На этой остановке только сходили и садились пассажиры, гудок не трубил, и ничего прочего в таком же роде. Мистер Роуз протиснулся наружу, сошел и один пассажир с крыши. Через минуту показалась голова Маршалла.
— Прошу прощения, капитан. Ваш друг мистер Джевелл, капитан, похоже, так и не объявился.
— Похоже на то, — согласился Стивен, готовясь отразить очередную атаку на свободное место.
— Вот так уж, капитан, да. Некоторые люди так странно себя ведут, тратят деньги на ветер. Ну ладно, пора нам трогаться. Похоже, мэм, больше вас не побеспокоят.
Он закрыл дверцу и взобрался на облучок. Дилижанс тронулся.
Маленькие ножовки оказались почти бесполезными, потому что, как ни смазывай, скрипели по дереву, и невозможно было сохранять устойчивый темп, если только не выдать постоянный визг за какие-то звуки снаружи.
«Циферблат» был полностью вырезан от полудня до шести, а потом и на три четверти. Теперь древесина поддавалась и гнулась при нажатии. Лучше было ломать ее вовнутрь, иначе падение могло бы быть слишком громким. Джереми просунул пальцы в щель в районе пяти минут и потянул. Дерево заскрипело. Он тут же отпустил и на минуту работа прервалась. Сейчас на стреме был Пол, но он так сосредоточенно наблюдал за процессом, что позабыл о том, что снаружи. Экипаж медленно остановился.
Молодые люди поспешили поставить на место сиденья и спрятать инструменты с такой скоростью, что привели всё в порядок еще до того, как кучера спустились. Пол открыл шторку, опустил стекло и, позабыв о своем предполагаемом недомогании, выглянул наружу, но быстро отпрянул.
— Похоже на упавшее дерево, — сказал он с облегчением.
Он рухнул в свой угол, закрыв лицо руками. Никто не пошевелился.
Теперь наружу выглянул Стивен.
— Точно. Слава Богу, это всего лишь ветка. Сидите тихо! Они ее убирают... Чертова ветка еще держится на дереве. Они пытаются ее переместить... Вроде бы получилось... Идиоты убирают и ветки поменьше! Они что, подметать дорогу собрались? Который час, Джереми?
— Тише! — пробормотал Джереми. — Держи себя в руках!
Через приоткрытое окно они слышали голоса кучеров и пассажиров, похоже, они о чем-то спорили, но потом всё стихло. Стивен закрыл окно и шторки, карета дернулась, лошади заржали, и они снова покатились.