Танец масок
Шрифт:
– Расскажешь мне о нём? – перебила Фрида и улыбнулась. – Люблю страшные истории.
Не моргнув глазом, мальчишка изобразил из себя ничего не знающего сиротинушку.
– Ну, госпожа, моё дело маленькое: я же только мету себе и мету, а вечером метлу сдаю и…
Фрида хмыкнула.
– Мороженое хочешь?
Мальчишка аж подпрыгнул.
– Да!
Мороженое Фрида и сама любила, четыре года назад она даже специально искала себе кухарку, которая умеет готовить это лакомство. Впрочем, в столице недостатка в таких не было.
Наглый парнишка-прохвост трещал всю дорогу до магазина, но когда дошли до дверей, резко
«Немудрено, – думала Фрида, – наверняка тебе и твоим друзьям не раз здесь давали от ворот поворот».
А вот благородную госпожу с манерами леди обслужили даже без очереди. Молоденькая продавщица в смешном розовом чепчике взахлёб расхваливала товар – правда, по рисункам в каталоге. Фрида её внимательно выслушала, хоть и потешалась в душе. Но не гоже леди невежливо перебивать собеседника и уже тем более смеяться над ним. Даже если это просто продавщица в магазине мороженого. Так что Фрида выслушала, а потом приказала принести по ложечке попробовать. Девушка сразу сбавила тон и закивала, а количество видов мороженого, которые она принесла, почему-то и вполовину не совпадало с теми, что были указаны в каталоге. Поняв это, Фрида чуть не рассмеялась в голос. Как-то кухарка рассказывала ей, как именно ушлые продавцы подсовывают незадачливым покупателям тот или иной некачественный продукт. В мороженое и вовсе можно накидать больше льда, чем лакомства – главное, умело спрятать.
Глянув на разноцветные фарфоровые мисочки с лакомством и воткнутыми в него серебряными десертными ложечками, Фрида повернулась к засмущавшемуся мальчишке.
– Выбирай.
А потом старалась не смотреть, как морщится продавщица, подавая метельщику ложку с лакомством. Не будь рядом Фриды, ему бы в лучшем случае лёд и сунули.
Мальчик выбрал клубничное, и Фрида заказала два порции в вафельном стаканчике. Ещё и шоколадом заставила полить. Наблюдать за метельщиком, вмиг этим шоколадом измазавшимся, было донельзя забавно. Даже настроение поднялось: как мало кому-то надо для счастья!..
Фрида отвела мальчишку к фонтану с русалкой, усадила на скамейку – парнишка был в экстазе – и подождала, пока первый восторг уйдёт. Дождь как раз стих, зато подул резкий и не по-весеннему холодный ветер. Он, словно портной, кромсал облака, и сквозь их лоскуты просвечивало синее е и такое редкое для столицы ясное небо.
Прохожих на площади по-прежнему было немного: обеденный час ещё не наступил, утро, рабочий день в разгаре… К тому же, район здесь весьма престижный, живут тут и работаают аристократы, а они предпочитают для прогулок Сенжемский парк. Пожалуй, эта площадь была одним из немногих нелюдных мест в перенаселённой столице.
Фрида проводила взглядом проезжающий мимо кэб и повернулась к мальчишке. Тот с блаженством облизывался: его мордашка вся была чёрно-розовая, шоколад и клубника. Вся: острый нос, впалые щёки, огромный рот, покатый лоб… Даже концы длинных серых волос. Красавец!
С трудом сдержав смех, Фрида подала ему платок, а потом и свою порцию – пусть лакомится. И напомнила:
– Как насчёт страшных историй?
Мальчишка, как пьяный, вмиг всё слопал и выложил Фриде что знал. Похоже, мороженое было пределом его счастья, и про деньги он временно забыл. Фрида прогнала эту мысль, уж больно она была грустной.
По словам мальчика – звали его, кстати, Том, и представиться он соизволил только сейчас –
Способ убийства тоже был одинаков: расчленение. Том, нимало не смущаясь, описал его Фриде, та с каменным лицом выслушала, а в душе порадовалась, что отдала мальчишке мороженое. Сейчас бы не в то горло пошло.
Ещё рядом с телами обязательно оставлялась надпись. Том воспроизвёл её в пыли довольно точно – достаточно, чтобы Фрида узнала слова фейрийского: «Она танцует». Том же считал, это какой-то колдовской символ. И вообще, в столице ведьмы чудят, Серого на них нет! Но это пока – ещё немного, и ведьм, конечно, поймают (это ж Серый!), чудище убьют, и жизнь снова станет пресной и обыкновенной. В общем, Том был оптимистом.
Фрида слушала его и думала, что всё ещё хуже, чем она предполагала. И что ввязываться в это – себе дороже. Отец просил только узнать: что ж, она узнала. И, может быть, действительно дальше соваться не стоит?
Но правду говорят, что женщину губит любопытство.
– Странно, – задумчиво пробормотала Фрида. – А как это твоё чудовище нашло своих жертв? Что, здесь туманными ночами очень людно?
Мальчишка ухмыльнулся, хрумкнул вафельным стаканчиком и, чавкая, отозвался:
– Ну, мэм, вот принца искать точно не пришлось, он вечно ночами где попало шлялся, особенно в Нижнем городе.
– Повежливее, ты о члене императорской фамилии говоришь, – не удержалась Фрида.
– Ага, о члене, – хихикнул мальчик. – Да ладно вам, мэм, это ж все знают. Вы, видать, не местная. Или блааародные такое не обсуждают?
Фрида вспомнила заголовки «Времён», самой уважаемой газеты империи. Ничего такого про ночные гуляния принца Филиппа там точно не было. А Фрида, как любая добропорядочная жительница империи, «Временам» верила. Впрочем, и дурой она тоже не была.
– Допустим, принц любил ночной променад…
– Эк вы его обозвали, мэм! Промена-а-ад! Да траха…
– Но дворецкий с лакеем что в это время на улице забыли? – поспешила перебить его Фрида.
Том задумался и через пару минут выдавил, что не знает. Лакей был тихим малым и к тому же, новеньким, потому уставал сильно, ещё не вработался и по ночам честно спал. А дворецкий… Ну, это был тот ещё зануда! У него вообще после восьми по обычаю его хозяина начинался комендантский час. Собственно, у всех слуг графа Свента он в это время начинался, а старик-дворецкий привык. Да и что ему в его почтенные шестьдесят пять делать ночью на улице?