Танец масок
Шрифт:
Эш, со своей стороны, таскал с собой Ричарда везде, где мог – как любимую куклу. С куклой Ричарда сравнивал император, и за это Эш не любил его ещё больше.
Так что в вагоне воздушного поезда и Эш, и Ричард были одинаково задумчивы. Ни тому, ни другому не хотелось здесь находиться. Эш маниакально щипал фиалки с подоконника, а представлявший ужасы подземелий Ричард его не останавливал.
На контрасте с ними император, когда герцога и его слугу провели в кабинет Его Величества, просто светился оптимизмом. Высокий и такой же худощавый, как Ричард, он обладал классической
В строгом траурном костюме, украшенном серебряной вышивкой и чёрными жемчужинами, Его Величество стоял у окна, облитый закатными солнечными лучами, и улыбался почти так же солнечно.
– Эш! Друг мой! – воскликнул он, распахивая объятья. И тут же заметил: – А ты, однако, не торопился.
– Век бы тебя не видел, – бросил в ответ Эш, обходя императора по широкой дуге к креслу у письменного стола. – Ты бы как раз сдох. Дикон, выпрямись.
Ричард тут же разогнулся и спокойно выдержал изучающий взгляд императора. Его Величество улыбнулся.
– Здравствуй, Ричард. Что, твой хозяин стал ещё злее после его маленького путешествия?
– Мой господин нуждается в отдыхе, – кротко ответил Ричард, наконец, опуская взгляд.
Император хохотнул.
– Увы, дела не ждут. Эш, ты уселся в моё кресло. Встань немедленно.
Эш, наоборот, ещё и ногу на ногу положил. Тогда император резко обернулся – взметнулись полы шёлковой чёрной накидки – и скрестил с Эшом взгляд. Так они смотрели друг на друга минут пять, молча, не шевелясь. Ричард, замерший у стены, не шевелился тоже. К подобной сцене он уже давно привык.
Воздух, казалось, искрился от напряжения, а от тишины звенело в ушах. Личина золотоволосого юноши сползла с Эша, пару мгновений перед императором сидел очень злой рогатый фейри. Мгновений, потому что потом Эш, бросив взгляд на Ричарда, встал.
– Ну и зачем ты меня вызвал?
Император как ни в чём не бывало сел в кресло и тут же скрылся под столом. Поднатужившись, поднял укрытую тканью огромную банку, поставил на стол, снял ткань.
В банке плавала человеческая голова.
Ричард, прикрыв рот рукой, подался к двери, Эш только закатил глаза.
– Вот, – в голосе императора зазвучали слёзы. Голосом Его Величество всегда прекрасно владел. – Вот, что сделали с моим братом. Видишь?
Эш прошёл к столу, нагнулся над банкой. Потянул носом. Пахло дорогим вином.
– Честно говоря, так мне он больше нравится.
– Да мне тоже, – хмыкнул император, резко прекратив играть убитого горем брата. – Я тебе больше скажу: я даже хочу приплатить его убийце за то, что осчастливил своим внимание дворец и избавил меня от этого… семейного недоразумения. Только,
Эш стянул перчатку, поскрёб стекло на глазах отросшим и заострившимся ногтем – звук получился премерзкий.
– Я не сыщик, Генри. Пусть твои слуги ищут, а я потом донесу этому самоубийце твою благодарность.
Император снова исчез под столом. Но на этот раз на свет он извлёк не банку с головой, а ворох фотокарточек.
– Слуги, говоришь? Слуги – люди. Посмотри.
Игнорируя свободное кресло для посетителей, Эш уселся на стол – на этот раз император не возражал – взял фотографии веером, как игральные карты, и всмотрелся. Все они показывали одно и то же: расчленённые человеческие тела. Очень… красочно расчленённые: руки, ноги, голова, части туловища, – всё складывалось в надпись, а кое-где эта надпись дублировалась кровью. Эш нахмурился.
– Я правильно понял, это же ваш язык? – небрежно поинтересовался император.
– Угу.
– И что там написано?
Эш изучил все карточки: надпись была одна и та же. И никакого смысла она не несла.
– А что, у тебя нет учёных, кроме меня? Специалистов по нашему языку?
– Есть. Но единственный специалист, – в голосе императора послышалось раздражение, – не должен такое видеть.
– Это ещё почему?
– Она женщина.
Эш на мгновение забыл про карточки и уставился на императора.
– Да что ты!
– Позже поговорим о женщинах, – процедил император. – Что там написано?
– Ничего особенного. – Эш снова принялся изучать фото. – Ничего такого.
– Эш!
– «Она танцует».
– Что?!
– «Она танцует». Я же говорил, чепуха.
На минуту в кабинете наступила тишина. За окном скрылось за горизонтом солнце, и столицу снова проглотил туман. А над Нижним городом он и не исчезал.
Эш отбросил карточки, напоказ зевнул и соскочил со стола.
– Всё? У тебя больше ничего для меня нет?
– Расспросишь моих слуг, съездишь в министерство, – из голоса Его Величества пропала вся благожелательность. – Они тебе расскажут всё, что нужно. И я хочу, чтобы поймал этого убийцу. Иначе…
– Иначе? – улыбнулся Эш.
Император тоже улыбнулся – холодно и издевательски.
– Он убивает только мужчин из Высокого и Среднего города. Слуг, аристократов… Различий в статусе не делает. Не боишься?
Эш хохотнул, но смех стих, когда фейри проследил взгляд императора: тот смотрел на Ричарда.
– Что ж, если кто-то из моего народа сошёл с ума… Мне будет интересно на это посмотреть. У вас будут ещё приказания для меня, Ваше Величество? – сладенько добавил Эш. И, не дожидаясь ответа, шагнул к двери.
– Будут, – бросил вслед ему император. – Сядь.
Эш сел. Снова на стол.
– Ну?
– Как твой император…
– Ты не мой император.
– Не перебивай. Ты живёшь в моей стране, значит, подчиняешься мне. Итак, как твой император я приказываю тебе в ближайшее время обзавестись наследником. На это я даю тебе год. А невесту ты выберешь на следующем же балу. На котором ты обязательно появишься. Он, кстати, уже скоро.