Танец Лакшми

Платова Виктория Евгеньевна

— Ладно, — Лара кивнула, — идемте сейчас.

— Только кое-кого предупрежу, — сказал Максим, срываясь с места, — две минуты.

Лара пожала плечами. Две минуты она подождет, но Максим вернулся уже через полминуты.

— Я готов, — сообщил он, — пойдемте, Лара.

Они вышли под палящие лучи солнца, что в Питере было большой редкостью. Прохожие, радуясь погожему деньку, щеголяли в футболках и майках, но Лара знала, что у большинства с собой куртки и зонты, на всякий случай, так сказать. Погода в Северной столице меняется постоянно.

— Куда пойдем? — спросил Максим.

— Лучше

всего найти какое-нибудь кафе поблизости.

— Через две улицы имеется небольшая кафешка — «Бриз», может, туда отправимся?

— «Бриз» так «Бриз», — Лара кивнула. Она видела, что Максим рад ее появлению, хотя старается не подавать виду. Совершенно, ну совершенно ничего общего не было у него с Виталием. «Как он мог быть его другом?» — опять подумала Лара, но тут же успокоила себя, что совсем скоро она это выяснит.

Возле кафе были расставлены пластиковые столики умопомрачительного оранжевого цвета, словно их изготовители решили разом потратить на них всю свою оранжевую краску. На стулья уже не хватило, те были выкрашены в розовый цвет, правда, всех оттенков от темно-розового, почти земляничного, до самого светлого. Зонты, под которыми приютились столики, напоминали мухоморы, но почему-то разноцветные. Словно художник не мог решить, какой цвет подойдет больше, и пробовал все подряд: зеленый, синий, желтый, фиолетовый, коричневый и, наконец, красный. Результат получился что надо. Мухоморы впечатляли как своими шляпками, так и не правдоподобно большими кляксообразными крапинками.

— Где присядем? — поинтересовался Максим.

— Там, — указала Лара, — никогда не сидела под фиолетовым грибом.

Максим рассмеялся, и Лара вслед за ним. Напряжение сразу спало.

— Располагайтесь пока, — сказал Максим, — а я принесу мороженое.

Лара направилась к столику под фиолетовым зонтиком. Максим принес мороженое, холодный лимонад, расставил все на столике и уселся напротив нее.

— Может, что-нибудь еще? — спросил он.

— Нет, — Лара пододвинула к себе мороженое, — этого вполне хватит. Максим, не люблю лишних церемоний, поэтому давайте перейдем на «ты». Согласен?

— Согласен, — он кивнул.

— Но пусть это тебя не наводит ни на какие другие мысли, — предупредила Лара, — так нам легче будет общаться.

— Я понял, — ответил парень, наливая напиток в стакан и ожидая, пока осядет пена, — ты ведь не просто так приехала?

— Угадал, — ответила Лара, — хотела бы задать тебе несколько вопросов.

— О чем? — Максим сразу напрягся.

— Не о чем, а о ком, — поправила Лара, — о твоем друге Виталии, если он действительно был твоим другом.

— Был, — Максим кивнул, — спрашивай, если хочешь, только зачем? Что ты хочешь знать? Виталия ведь уже нет, так стоит ли ворошить прошлое?

— Выходит, стоит, — отрезала Лара, — а то все как-то странно получается. Сначала умирает Виталий. Все говорят, что умирает, но никто не удосужился узнать, отчего именно он так внезапно скончался. Конечно, родители попытались оградить меня от всего этого и отослали в провинцию. Я, как последняя дурочка, послушала их и поехала. Живу себе там в тишине и покое и знать не знаю, что тут творится. Хорошо, что у нас есть такой чудесный информатор, как телевизор. Случайно

смотрела новости и узнала, что убили мать Виталия. Возвращаюсь сюда, а тут уже новое событие: покушение на Великанова и пожар в его квартире. Папаша, правда, уехал за границу, возможно, там его не достанут. Но это все, что я знаю, теперь твой черед, Максим, твоя очередь рассказывать.

— О чем? — парень в упор смотрел на Лару. — Я знаю столько же, сколько и ты. И все эти события для меня тоже неожиданность.

— Перестань, — она подалась к нему, — ты ведь назывался его другом, значит, должен что-то знать. Тебе придется все рассказать. Виталия ведь убили, не так ли? Значит, кто-то ведет расследование. Кто этот человек?

— Никакого убийства не было, — медленно произнес Максим, — установлено, что смерть наступила в результате несчастного случая. Никакого дела не ведется.

— Несчастного случая? — повторила Лара. — Ты шутишь. И что за несчастный случай с ним приключился? Шел по дороге и вдруг упал?

— Почти, — серьезно ответил Максим. — Внезапно остановилось сердце. Так иногда бывает.

— Нет, — воскликнула Лара, — перестань морочить мне голову. С чего вдруг у молодого парня может остановиться сердце! Он что, болел? У него было заболевание сердца?

— Насколько я знаю, нет, — Максим залпом выпил лимонад и снова потянулся к бутылке, — но сердце может не выдержать стресса, перенапряжения. В общем, сердце может не выдержать — и все.

— Забавно, — проговорила Лара, — нет, не забавно — страшно. Страшно все от первого до последнего слова, словно ты нарочно меня обманываешь. Любой нормальный человек, послушав тебя, скажет, что все это чушь собачья. Так не бывает.

— Как видишь, бывает, — ответил Максим.

Они замолчали, каждый думал о своем. Лара прикидывала, как бы ей получше задавать вопросы, чтобы узнать, что ее интересует. Максим решал, как получше отвечать, чтобы Лара не узнала правды. Каждый думал о своем.

— Максим, — Лара первой нарушила молчание, — а как ты познакомился с Виталием?

— Очень просто, — парень вздохнул с явным облегчением, — собственно, мы знакомы всю жизнь. Мы ведь жили в одном доме, квартиры на одной лестничной площадке, у них под номером одиннадцать, а у нас — четырнадцать. Так что мы познакомились, когда еще пешком под стол ходили. Потом соответственно в одну школу попали, в один класс, дружить стали. Ничего необычного.

— Потом подросли, — продолжила Лара, — стали на дискотеки вместе бегать, за девчонками ухаживать. Может, даже свидания одной и той же назначали. Ничего необычного, — передразнила она его.

— Нет, — Максим покачал головой, — на свидания мы ходили по отдельности. Да и девушек Виталий не слишком жаловал.

— То есть, — Лара подняла на него глаза, — уж не голубой ли он был? Может, он за парнями приударял?

— Нет, нет, — Максим засмеялся, — про парней я ничего не знаю. Хотя Виталия и привлекало все экзотическое, вряд ли он интересовался мужчинами. Я не то имел в виду. Просто ему еще в юности нравились женщины постарше. Они казались ему гораздо привлекательнее молодых девчонок. А для меня это всегда было странно. Когда тебе семнадцать, тридцатилетняя женщина кажется старухой.