Танец Лакшми

Платова Виктория Евгеньевна

— Это не дурь, папа, — спокойно возразила Лара, — на поезде дорога длиннее, пока буду ехать — отвлекусь. В самолете не успеешь оглянуться, как уже прилетишь, а тут все время с людьми.

— Ладно, — отец сунул руки в карманы брюк и качнулся с пятки на носок, — позвоню Варваре, предупрежу, что ты приезжаешь поездом, но учти, самым первым. Нечего тянуть.

— Иду собираться, — Лара чмокнула отца в щеку и отправилась в спальню, Анка последовала за ней.

Вдвоем они быстро собрали дорожную сумку, рассудив, что изысканных нарядов в Пензе Ларе не потребуется, и ворох косметики тащить туда тоже ни к чему. Понятно,

что развлечений там будет маловато, но Анка с хитрым видом достала какую-то коробку.

— Это тебе, — подмигнула она. — Пасьянс. Это такая зараза. Раскладывай и ни о чем плохом не думай.

Лару все время не оставляла мысль, что все слишком хотели, чтобы она покинула дом, как будто знали что-то, неизвестное ей, и боялись за нее. Причину она узнает не скоро, и открытие это поразит ее до глубины души.

— А что здесь? — полюбопытствовала Лара.

— Пасьянсы. Самые разные, от очень простых до жутко головоломных. Мне года два назад эту штуку подарили, так я смеха ради решила попробовать и попробовала на свою голову. Это такая зараза! Так затягивает, что за уши не оттащишь. Я себя чуть не по рукам била, чтобы только не тянуться к этой коробке по вечерам. А потом заперла в шкафчик и ключ забросила. Неделю сама не своя ходила, карты по ночам снились, ломка была, как у наркомана. Потом ничего, в себя пришла и даже романчик один закрутила.

— Теперь, значит, мне свое сокровище подсовываешь, — засмеялась Лара, — а достала ты его как, если ключик выбросила?

— Запасной нашла, — отмахнулась Анна, — бери, не пожалеешь. Сначала вроде трудно и непонятно, но потом здорово забирает. Будет тебе чем заняться.

— Спасибо, — Лара потрепала Анку по щеке, — что бы я без тебя делала?

— Вот уж не знаю! — кузина развела руками. — Пропала бы, как пить дать.

Лара засунула коробку с пасьянсами в маленький кармашек и присела на кровать.

— Странно как-то себя чувствую, — призналась она.

— Пройдет, — пообещала Анна, — только поменьше обо всем этом думай.

* * *

Думать в дороге Ларе было совершенно некогда. До Москвы ее соседями оказались развеселые студенты, которые потешали Лару все время, пока поезд преодолевал расстояние между двумя столицами, затем ей пришлось почти девять часов дожидаться в Москве поезда, идущего в Поволжье. Но об этом заранее позаботился отец. Для Лары был забронирован номер в недорогой, но приличной гостинице.

Ей как-то и в голову не приходило, что в столице могут появиться вот такие гостиницы, похожие на маленькие уютные пансионаты, уместные разве где-нибудь в Швейцарии. Но Лара была довольна. Довольна отсутствием суеты, шума, предупредительностью персонала. Дорога не показалась ей уж такой утомительной.

Но в поезде, идущем в провинцию, оказалось на редкость шумно. Несколько купе было забито цыганскими семьями, а может, и одним цыганским табором, которым руководил громогласный высокий цыган с роскошным чубом, чуть тронутым сединой. Мужчины помоложе все больше помалкивали, зато цыганки и дети голосили как оглашенные.

Ларе повезло. Вместе с ней в купе оказался дядька угрюмого вида — не то бурильщик, не то вахтовик, возвращавшийся домой, молодая женщина с пятилетней девочкой, едущая погостить к матери, и больная старушка, которая, напротив, возвращалась из гостей. Угрюмый дядька большую часть пути спал, не обращая

внимания ни на капризное хныканье девочки, ни на постоянное бормотание старушки, рассказывающей разные страсти. Но когда цыгане сунулись к ним в купе, быстро их отшил, вызвав начальника поезда.

После того как вагон посетил начальник поезда с целью проверки порядка, цыгане притихли и молчком обегали злополучное купе.

Но немудреным происшествиям пришел конец, и Лара добралась до Пензы. Она крутила головой, пытаясь в вокзальной толпе отыскать Варвару или Настю, но вместо них к ней подскочил рыжеватый парень, беспрерывно поправляющий очки на носу.

— Вы Лариса? — осведомился он деловито.

— Да, — она с удивлением смотрела на незнакомца.

— А я вас сразу узнал, — заявил он, — да вы не пугайтесь, я вас на фотографии видел. Меня Настена послала вас встречать.

Лара покорно кивнула, отдавая парню свою дорожную сумку, и последовала за ним.

Парень оказался Никитой — мужем Насти, которого в спешном порядке отправили на вокзал встречать родственницу. Варвара Михайловна дома готовила ужин, чтобы подобающим образом встретить Лару. Настя должна была вернуться с работы и помочь матери, а его вот послали на вокзал. Все это Никита выложил, пока они пробирались сквозь толпу и разыскивали средство передвижения, которое Никита предварительно поставил подальше. Средство передвижения оказалось неказистым «жигуленком» ярко-желтого цвета с внушительной коричневой блямбой на правой передней дверце. По словам Никиты, он полгода назад неудачно «зацепился». Дорога заняла пятнадцать минут, и за это время Лара не успела узнать ничего нового у своего вновь приобретенного родственника. Это не слишком ее расстроило, потому что Настя, в отличие от своей матери, обладала хорошо подвешенным языком.

Встретили Лару родственнички-провинциалы, как и подобает. Тетка Варвара держалась, как обычно, сухо и строго. Никита бойко затащил сумку и умчался куда-то по распоряжению жены. Настя хоть и была немного моложе Лары, но выглядела лет на пять старше. Обняла ее, немного всплакнула и повела показывать квартиру. Под ногами путалась шумная малышня. Старшему было шесть, младшему — три, и неизвестно, кто из них больше шумел. Не выдержав, Настя схватила полотенце, и вмиг в доме воцарилась относительная тишина, потому что старший и младший, одинаково почесывая попы, поплелись куда-то в угол.

Настя успела объяснить Ларе, что ее мать, Варвара, после того, как она, Настя, вышла замуж, вернулась в дом своей матери, Пелагеи, и живет теперь там, а они с Никитой и малышами теперь хозяйничают в городской квартире.

— Мало кому так везет, — убеждала Настя, — другие вон по несколько семей ютятся в одной квартире, а мы здесь одни. Красота! Да еще летом детей отправляем к бабушке в деревню, чтобы в городе пыль не глотали. Помнишь ведь, как там хорошо?

Лара помнила. Ей доводилось бывать раньше с отцом в доме его тетки Пелагеи Власьевны. Старушка тогда еще была жива, а Лара — не старше Настиных малышей. Варвара, дочь Пелагеи, в это время жила в городе. Зарабатывала себе квартиру. Заработала, но с мужем не ужилась, развелась и воспитывала дочь Настю одна. Пелагея Власьевна несколько лет назад умерла, а Настя задумала выйти замуж. Варвара решила вернуться в отчий дом, а дочери с зятем оставить квартиру. Все остались довольны.